Песнь Древних Земель

Глава 1

Малия проснулась от очередного кошмара, который душил ее каждую ночь. Снилось ей одно и тоже: окровавленные руки, разбитые зеркала, и много-много светящихся руин, откуда шла песнь, поющая нечеловеческими голосами. От такого сна девушка чувствовала лишь еще сильную усталость и грешным делом она стала подумывать, а не проклял ли ее кто? Не удивится, если это сделал ее дядя, который, по его словам, обожал наследницу трона, но не допускал ее, говоря «ты еще слишком юна» и «не для твоих хрупких плеч эта ноша». Малия прекрасно осознавала истинные мотивы своего горячо любимого родственника и чувствовала, что в ближайшее время ее, скорее всего, запрут в темнице, чтобы потом сказать народу, что единственная наследница престола погибла и теперь только дяде, единственному брату бывшего короля, суждено взойти на трон.

Удушающая атмосфера во дворце не давала раскрыть крылья юной семнадцатилетней девушке. Ее душа была заперта в теле принцессы некогда великого государства Сиарии. В это утро она особенно чувствовала себя пленницей, но деваться было некуда.

Малия стояла у окна Зала Ветров, высоко над черепичными крышами столицы. Яркое солнце было уже высоко и нагревало город, заставляя жителей незамедлительно выйти из своих домов и воспользоваться шансом погреться под яркими лучами. Хотя на западе, за линией холмов, клубились низкие облака, что говорило о том, что радость у жителей будет недолгой. В столице солнце мало, будто ее прокляли, хотя Малия и так знала, что ее род заколдован и пока не будет расколдован, мрачность не покинет их столицу.

Сильный ветер бил в стекло так, что девушка от неожиданности вздрогнула. Ветер бился настойчиво, будто просил впустить внутрь, но Малия знала, что если сделает это, то все здесь будет вверх ногами и тетушка Сандра, нянька Малии, ее отругает за беспорядок. Только она и старый советник бывшего короля были ее соратниками во дворце, остальные же были преданы дяде.

Внизу, во дворе, шевелились стражники в плащах с гербом дома Теракс – серебряный грифон с вырванным глазом. Символ был древним, печальным. Осколком прошлого, которое она носила на себе, как цепь.

Сегодня – день Совета. День, когда дядя Фаррис формально вступит в роль Регента. Для Малии – унижение, пусть и обёрнутое в вуаль заботы, формальность. Но именно в таких формальностях и прячется яд.

За спиной девушка услышала тихие шаги. Эту походку она различит среди тысячи и потому даже не среагировала, продолжая смотреть в окно, чувствуя тоску по свободе.

– Ты снова не спала, - голос был хрипловат, но тих. Старый советник Раэдон, который был рядом с Малии, укоризненно смотрел на нее. Да, сложно было сказать, что Малия спала. Кошмары не давали ей утонуть глубоким сном. – Совет ждет.

– Совет может ждать, – ответила Малия, не оборачиваясь. – Они ждали смерти моих родителей не меньше, чем ее приближение. Почему бы им не подождать меня?

Раэдон опустил голову. Он был слишком мудр, чтобы не спорить с молодой кровью.

– Сегодня ты должна быть осторожна, дитя. Фаррис улыбается губами, но не глазами. Он не примет тебя как наследницу.

– Он не должен принимать. – Малия медленно развернулась, глаза ее были как ледяное озеро – без волн, но с опасной глубиной. – Он должен бояться.

Раэдон хотел что-то сказать, но замолчал. Он оглянулся по сторонам, будто боялся чужих взор, подошел поближе к девушке и протянул ей что-то. Малия узнала свиток – тот самый, найденный в гробнице ее родителей. Дядя искал его, а девушка подумала, что кто-то успел выкрасть. Оказалось, что советник предусмотрительно скрыл его от всяких не доблестных взглядов.

Свиток представлял собой как кожаная обложка, тронутый временем сургуч, и символ – круг, рассеченный четырьмя линиями, сходящимся в центре.

– Карта? Или пророчество?

– И то, и другое, – ответил советник. – Я изучал символику. Это не просто указатель – это вызов. Песня древних… Она может быть услышана вновь. Но тот, кто откроет ее путь, должен знать цену.

– И какова же она?

Раэдон промолчал, а Малия затаила дыхание. Без слов было понятно, что цена может быть велика, даже стоить чьей-то жизни или жизней.

Малия провела пальцем по рунам. Тепло. Ее кровь отзывалась на прикосновение. Это было не просто послание – это было пробуждение.

Советник и Малия вздрогнули, когда услышали стук в дверь. Девушка незамедлительно спрятала свиток за пазухой.

– Принцесса Малия, – услышали они глухой голос стражника. – Совет собрался.

Малии на мгновении показалось, что ветер за окном стал петь. А может, ей почудилось? Мелодия, знакомая и чужая, как песня детства, услышанная много лет спустя.

– Пусть ждут, – сказала она, но уже была у двери.

Малия посмотрела на советника, который сдержанно ей кивнул. Его давно не пускали на Совет, ведь они боялись его влияния. Малию никто не пугался, она в их глазах была слабой девчонкой, и ее присутствие было лишь формальностью.

За девушкой закрылась дверь. Ветер сорвался с карниза и понесся по башням, задевая флюгеры, шепча вороньим гнездам.

***

Зал Двенадцати, где был собран Совет, был холоден даже летом. Камень в его стенах впитал в себя всю враждебность, все тайные решения, предательства и союзы, заключенные за последние сотни лет. Зал не имел окон – только высокие арки с витражами, сквозь которые никогда не проникал настоящий свет. Лишь искажённые отблески солнца плясали на полу, словно отражения чего-то утраченного. Здесь было мрачно, холодно, и от этого Малия всегда ощущала одиночество среди важных персон Совета.

Малия вошла в зал без сопровождения. В лёгкой тёмно-серебряной мантии, с высоко поднятой головой, она была воплощением статности, в ней ощущалась королевская кровь. Под тканью, рядом с поясом, свиток с картой прижимался к голой коже, как живое сердце. Свиток был теплым и ощущался, как нечто родное.

Раэдона не пускали на Совет, несмотря на то, что он считался все еще действующим советником. Все прекрасны знали, на чьей стороне он был и потому Фаррис держал его подальше от всех важных решений. Вот и сейчас Раэдон не был приглашен, а Малия снова была брошена на растерзание стариков, которые не считались с её мнением.