Песнь Древних Земель

Глава 2

Утро над Сиарией взошло кроваво-алым. За оконными стеклами дворцов ветер рвал флаги с гербами династий, и стража стояла напряженнее, чем обычно. Слухи – особенно опасные, никогда не блуждали по дворцу одни. С ними всегда приходили последствия, каждая минута была на счету.

Малия шла по мозаичному коридору, закутавшись в плащ с вышивкой рода Теракс, но чувствовала себя будто в рубашке из стекла. Ноги были будто каменными, разговор с дядей до сих пор будоражил ее. Она чувствовала, что прежняя жизнь с каждым часом разрушалась, возможно, и её конец был близок.

Малия направилась в библиотеку, где хранилось несколько сотен древних книг. Хранилище напоминало катакомбы – холодные, забытые, впитавшие в себя дыхание магии, которой давно не касалась рука живого мага. Между колонн, на втором ярусе, принцесса нашла ту, кого искала.

Лиара стояла у старинного глобуса – его сфера мерцала зелёным светом, и на поверхности двигались крошечные золотые светила. Магическая модель древнего неба. Магистрантка, как всегда, носила простую тёмную мантию и пергаменты за поясом вместо украшений. Светлые волосы были заплетены в косичку вокруг головы, глаза были изумрудные, будто яркие камушки.

– Ты полна тревог, ясно, что что-то случилось, – сказала она, не поднимая глаз на Малию.

– Я всегда полна тревог, – раздражительно произнесла та, подходя ближе. – Совет принял решение, не дожидаясь меня. Дядя стал регентом, а мне суждено погибнуть в его тени.

– Мы сами строем свою судьбу.

– У дяди новое кольцо на его коготке. Серебро с печатью Хартанских земель. Если я не ошибаюсь, дом Хартан требует теперь официально признать регентство дяди пожизненным.

Лиара повернулась и в изумрудных глазах девушки Малия увидела искру и неподдельный интерес.

– Ты не ошибаешься. В архиве я нашла указ о таком праве, но он должен быть одобрен троном. А трон это ты.

Малия прислонилась к колонне и фыркнула.

– Это пока. – Она выдохнула. – Лиара, я думаю, моих родителей убил мой дядя. Я вчера ему всё высказала, он даже не стал ничего отрицать. Мне нужно убедиться, что это правда, дойти до истины. И хочу узнать, почему после их смерти половина артефактных хранилищ исчезла.

Магистрантка приподняла бровь.

– Ты уверена, что хочешь узнать?

– Я хочу знать правду. Даже если она разорвёт всё, во что я верила.

Мгновение тишины. Лиара оглянулась вокруг и, убедившись, что вокруг ни единой души, протянула Малии тонкую записную книгу.

– Что это?

Лиара чуть ли не прошептала:

– Я собирала это втайне. Перехваты переписки между Домом Хартан, Домом Варент и кем-то, кто подписывается знаком Ветра. Есть зашифрованные упоминания о… «перенаправлении силы» и фраза, повторяющаяся в трёх письмах: «Сердце рода спит под ключом пепла».

Малия пролистала страницы, чувствуя, как внутри всё неприятно сжимается. Знак Ветра – древний символ наёмников из Прозрачного Братства. Людей, нанимаемых для убийств. Малия закрыла книгу и вздохнула.

– Мне нужен меч. Нужен кто-то, кто обучит меня мастерству владения меча. Я не должна стать лёгкой добычей.

– Принцесса, ты можешь просто взять к себе в охрану мечника…

– Нет! – воскликнула Малия. – Никому нет веры. Я должна сама уметь защитить себя и королевство. Дядя считает, что раз не владею мечом, то не достойна трона.

Лиара помолчала, призадумалась, потом неуверенно произнесла:

– Поговаривают, что в городе есть один мечник, бывший воин. Сейчас он кузнец, сможет выковать тебе меч. А раз бывший воин, то и обучить искусству фехтовании.

– Ты знаешь, где он?

– Узнать не составит труда.

Малия кивнула. Она была в столь отчаянном положении, что готова была на что угодно. Даже на побег.

***

Калем всегда знал, что будет умирать с мечом в руках. В юности он даже мечтал об этом – как подобает воинам его рода: на поле, залитом кровью и славой, среди знамён, развевающихся под боевыми кличами. Но у судьбы, как и у стали, свои изгибы. И когда пал дом Валарен, небо было серым, как пепел, а звуки были не боевыми кличами, а визгами и треском горящих балок.

Он помнил, как держал меч до последнего. Не ради победы – ради чести. Но честь не защитила никого. Его господин умер от отравленного вина, его товарищи – от стрел в спину. А он выжил. Не по доброте богов, а по злосчастной судьбе. Чистое везение, от которой было тошно. Его не смогли убить – все пали от его меча. Теперь одиночество стало ему другом.

С тех пор Калем не носил гербов. Он сжёг последний синий плащ Валаренов на обочине дороги и закопал меч своего юношества у старого дуба. Клинок, что когда-то блестел в солнечном свете, теперь ржавел в земле, как мёртвое обещание.

Он стал наёмником, а потом – никем. Был мечом в чужих руках, пока сам не стал бояться того, кем становился. Однажды утром, проснувшись на склоне холма среди мёртвых тел, он понял: если не уйдёт – останется зверем.

В Сиарии он теперь кузнец. Здесь его знали по ремеслу, а не по прошлому. Он не лгал – просто умалчивал. Молот был честнее, чем любой командир. И кузня не просила его умирать за идею.

Но иногда, по ночам, он всё ещё слышал звон стали. Не тот звон, что рождается под ударами молота, а тот, что сопровождает последние шаги умирающего дома. Бессонные ночи стали его соратниками, а по заходу и восходу солнца он отсчитывал дни. Дни до своей смерти, которую он так ждал столько лет.

На рассвете кузнец не спал, как всегда, а наблюдал. Воинское чутьё подсказывало – грядет что-то знаменательное. Он чувствовал, что жизнь, к которой он привык, скоро изменится. Он услышал снаружи шаги, тихие, словно хищник перед нападением на добычу. Калем не ошибся – дверь в его скромную обитель отворилась и зашли несколько мужчин в темных мантиях, лица которых были спрятаны под капюшоном. Один из них выступил вперед и показал лицо. Калем его сразу узнал. Он был невозмутим и будто знал, что нагрянут гости.