Песнь души, или как исцелить дракона

Глава 2

Арман слегка шевельнулся, и я почувствовала, как его грудная клетка подо мной вздрогнула от сдержанного смешка.

— Спасибо, — хрипло выдохнул он. — Но, если ты ещё раз упадёшь на меня, я начну брать плату за аренду, — хрипло пробормотал Арман.

— Если я начну брать плату за лечение, ты разоришься быстрее, чем успеешь выздороветь, — парировала я, всё ещё не в силах подняться. — Отец, между прочим, тоже умеет петь. Не понимаю, почему нужно было звать именно меня.

— Он пробовал, — сказал дядя. — И пришёл к выводу, что эта хворь не признаёт святость. Она питается ею.

Я замерла. Это объясняло многое. Почему храмовые целители оказались бессильны, почему отец, несмотря на весь свой опыт, не решился повторить попытку. Святость, свет, что обычно исцеляет, здесь становились топливом для тьмы.

— Ты другая, — продолжил дядя. — В тебе есть огонь. Не светлый, не тёмный. Ты не очищаешь, ты выжигаешь. И именно это ей не по зубам.

Зажмурившись, я снова попыталась подняться. Получилось, но с таким усилием, будто тело решило мстить за всё. Мелкие мошки ещё несколько секунд весело бегали перед глазами, как будто устраивали фейерверк в честь моих стараний. Ты молодец, так держать. Еще раз используешь столько маны, и мы тебе покажем настоящее представление.

Когда зрение наконец прояснилось, я внимательно осмотрела Армана. Рука и часть плеча вернулись к нормальному состоянию. Кожа была ровная, тёплая, живая. После, мысленно прикинула, сколько маны ушло на этот участок, сколько ещё предстоит потратить. И мне захотелось сдохнуть. Потому что ответ был один: видеться мы будем как минимум месяц. Плюс, чтобы лечение проходило эффективно, маг должен прикасаться к повреждённому участку рукой или находиться достаточно близко. Например, придётся прижать ладонь к его пояснице или к низу живота.

Я тяжело вздохнула.

Ну что, Арман, готов к курсу неловких прикосновений? Медицинских, конечно. С элементами моего морального истощения.

— Эй, вернись, — Арман помахал у меня перед глазами здоровой рукой.

Теперь он сидел на кровати, прислонившись спиной к изголовью. Я видела, что скрывать боль ему даётся с трудом. Лицо напряжено, губы сжаты.

Не совсем понимая, что делаю, я протянула руку к его груди.

— Сильно болит? — спросила, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Дядя сказал, ты пострадал, зачищая подземелье, то самое, где раньше проводили опыты.

Арман кивнул.

— Там было странно с самого начала. Магия внутри стен скручивалась, кричала, будто кто-то долго мучил ее.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Подземелья, где магию пытались подчинить, всегда оставляли след. И не только на камнях.

— Ты не должен был идти один, — сказала я. — Это было глупо.

— Я не был один, — усмехнулся он, посмотрев на мою руку, спокойно лежавшую на его черной груди. — Просто остальные ушли раньше.

— Ладно, герой, — сказала я, убирая ладонь. — Готовься. В следующий раз займёмся твоей спиной. И если ты хоть раз пошутишь, я начну лечение с кулака.

— Посмеешь ударить дракона, который тебе так нравится?

— Никогда ты мне не нравился. Вечно доставал, а твои подружки не давали прохода, уверенные, что у меня к тебе чувства. Знаешь, удовольствие так себе, быть героиней чужих фантазий и сплетен.

— Дети, хватит, — вмешался в наш разговор дядя Дернут. — Ворчите как старые супруги, которым общество друг друга давно надоело.

Он подошёл ближе, бросив взгляд на Армана, а потом на меня.

— Лиана, давай оставим его в покое и пойдём позавтракаем. Расскажешь, как обстоят дела в твоей лаборатории, и заодно составим расписание лечения.

Я кивнула, не оглядываясь на Армана. Его взгляд, тяжёлый и колючий, всё ещё жёг мне спину, но я не дала себе обернуться. Пусть думает, что хочет.

Мы с дядей шли по коридору, и с каждым шагом напряжение в моём теле постепенно спадало, будто стены дома сами вытягивали усталость.

Как же давно я здесь не была. Вечно занятая проектами, зельями, исцеляющими кристаллами. Всё казалось важным, срочным. Хотя, если подумать, я вполне могла отложить дела и приехать.

Не было причин избегать Армана. Он давно жил отдельно, редко появлялся в родительском доме. Так почему же я не находила времени?

Заходя в теплую и уютную столовую, я поздоровалась с тётей Афеной, уселась за стол, придвинула к себе чашку, сделала глоток, и тут же закашлялась.

— Что это? — выдавила я, пытаясь вернуть голос.

— Целебный отвар, — пояснил дядя Дернут. — Вагдер сказал заварить его тебе, если потеряешь сознание.

Я опустила взгляд на содержимое чашки и поморщилась. Средство, конечно, действенное, но вкус был как наказание за все мои грехи.

— Пей, моя дорогая, — сказала тётя, глядя на меня так же, как мама смотрела в детстве, когда я упрямо отказывалась принимать лекарства. — Лечить Армана тот ещё труд. Только древняя хворь смогла заставить его вернуться домой. Последний раз мы видели его на День Слияния. Вот увидишь, как только поправится, сразу сбежит в свой дом.

Дальше мне пришлось выслушать от тёти целую тираду о том, какие у неё бездушные сыновья. Даже полетать не приезжают. Один вечно занят экспедициями. У второго расписание плотнее, чем у королевского советника. А у третьего появилась невеста, которую он упорно отказывается привозить, как будто боится, что тётя начнёт её сканировать на предмет родословной и способности готовить фамильные блюда.

Я кивала, делая вид, что отвар не жжёт мне горло, изредка бросая взгляд на дядю, который был рад оказаться в стороне от нытья жены.

— А я, между прочим, всё ещё жива, — продолжала тетя Афена, не сбавляя темпа. — Не развалилась, не испарилась, не превратилась в пыль. Можно было бы и навестить. Или хотя бы прислать весточку. Не магическую, так обычную. А невеста. Может, она вообще иллюзия? Придумал, чтобы от меня отмазаться и не приезжать.

Дядя тихо фыркнул в кружку, но тут же сделал вид, что просто дует на чай.