Песнь души, или как исцелить дракона

Глава 3

— Ты, чертов идиот, так сильно меня ненавидишь, что был готов умереть, лишь бы не попросить о помощи? — я без стука ворвалась в комнату.

Но гнев испарился в ту же секунду.

Арман стоял, опираясь на комод, в одном лишь шелковом халате. Лицо бледное, губы сжаты, дыхание тяжёлое. Он не двигался, будто любое движение могло разрушить его хрупкое равновесие.

— Ну точно идиот, — пробормотала я, подходя ближе и тут же почувствовав яркий запах мыла. — Откуда это чистолюбие? Всё тело и так чёрное, грязи не видно, мог бы и не мыться. Сэкономил бы силы, воду и нервы окружающих.

Арман натянуто усмехнулся.

— Я просто хотел выглядеть достойно, если вдруг умру, — хрипло сказал он.

— Ага, значит, смерть — не повод забыть про гигиену, — кивнула я. — Очень по-армановски. Умер, но пахнешь лавандой.

Он попытался оттолкнуться от комода, но тут же пошатнулся, и я, не раздумывая, нырнула под его плечо.

— Не геройствуй, — сказала я. — Ты уже доказал, что умеешь страдать красиво. Теперь давай лечиться. И, пожалуйста, не вставай с постели без крайней необходимости.

Обняв его за талию, я помогла дойти до кровати и аккуратно уложила. Поправила одеяло, коснулась лба, и уже собиралась подняться, как он неожиданно перехватил мою руку.

— Ты точно придёшь? — спросил он тихо, будто боялся, что голос может его выдать.

— Я уже здесь, — ответила я. — А значит, придумывай оправдание, чтобы не сбежать, потому что я буду приходить снова и снова, пока ты не начнёшь жаловаться на моё присутствие.

Он что-то пробормотал, закрывая глаза, но я ни слова не разобрала. Ладно, пусть поспит. Ему нужно набираться сил, а мне немного поработать, отдохнуть и восстановить ману. Двух дней должно хватить. Потом придётся наведываться к этому вредному дракону чаще, чем к собственному зеркалу.

Я и моргнуть не успела, как пролетело время. В лаборатории у меня не было чёткого графика. Можно было выполнить план хоть за день и отдыхать до следующего заказа. За разработку новых препаратов платили так щедро, что я могла бы вообще не работать, просто изредка изобретать наиболее действенные зелья и амулеты. Но сидеть дома без дела для меня хуже проклятья. В лаборатории можно было говорить не только о мужчинах и модных кружевах, не наряжаться в нечто изящное, не дающее свободно вздохнуть, и не изображать из себя хрупкую деву с интересом к вышивке.

— Дорогая, он тебя уже ждёт. Сейчас пойдёшь или выпьёшь со мной чаю? — спросила тётя Афена, встретив меня в коридоре.

— Давайте я сначала загляну к нему, а потом мы с вами поболтаем, — я улыбнулась, взявшись за ручку двери, и скрылась в тёмной комнате.

Арман лежал на кровати, глаза прикрыты, лицо спокойное. Слишком спокойное, чтобы быть настоящим.

— Не прикидывайся спящим. Лучше сядь и сними рубашку.

Он открыл один глаз, потом второй, и, будто что-то осознав, медленно приподнялся, глядя на меня с выражением лёгкой тревоги.

— Подожди. Чтобы меня излечить, тебе придётся всего меня облапать?

— Да, представляешь, — я бросила сумку на стол и уселась на край кровати. — Но не бойся, покушаться на твою невинность не планирую. Только на твоё проклятье.

Арман усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло нечто похожее на сожаление. Будто он не был бы против, если бы на него кто-то заявил права. Или мне это показалось?

Видя, с каким трудом ему дается каждое движение, я помогла ему сесть и снять рубашку. Устроилась за спиной, достала из кармана амулет, Кристалл Резонанса, и застегнула цепочку у него на шее. Амулет едва заметно засиял, настраиваясь на мою ману и усиливая ее.

— Сейчас будет немного неприятно, — предупредила, положив ладони на его спину и закрывая глаза. — Но ты же у нас герой, вытерпишь.

Он снова усмехнулся, и я начала песнь. Без звука, без вспышек света, без магических знаков в воздухе. Мой голос звучал внутри. Тихий, почти неслышимый, но слова, древние и наполненные силой, проникали в саму ткань мира, вытягивая тьму из его тела. Амулет вспыхнул, отозвавшись на поток маны, и я почувствовала, как она снова уходит из меня, как вода из треснувшего сосуда.

Когда я убрала руки, лёгкое головокружение накрыло меня, и, слегка покачнувшись, я позволила себе уткнуться лбом в его спину. Кожа была теплая, живая, и только местами ещё проступали чёрные символы, там, где магия проклятия была особенно сильна и глубока.

— Лиана, всё в порядке? — тихо спросил Арман.

— Да, подожди немного. Сейчас уйду, — ответила я, не спеша отстраняясь.

Он медленно повернулся. Приглушённый свет в комнате ложился на его фигуру так, что в этом было слишком много чувственности и сексуальности. Стоп. Он же болен. Я, почти без сознания. Откуда вообще во мне такие мысли?

Сжав виски ладонями, я крепко зажмурилась, пытаясь прогнать наваждение. Но тут же распахнула глаза, услышав его голос:

— А если я не хочу?

Я застыла, не сразу поняв, что он сказал. Не хочет, чтобы уходила? Не хочет, чтобы всё это было просто лечением?

Мозг, уставший от нехватки маны, начал судорожно перебирать варианты. А сердце, предатель, уже выбрало тот, где я остаюсь, устраиваюсь в его крепких объятиях и мирно засыпаю.

Да что это вообще такое? Он же тот самый Арман, который в академии доводил меня до белого каления, который смеялся, когда я падала в грязь, потому что кто-то подменил заклинание левитации. А потом, с самым невозмутимым видом, предлагал мне платок.

— Прости, — я сжала кулаки, пытаясь вернуть себе контроль. — На сегодня лечение закончено. Мне ещё нужно поболтать с тётей Афеной, и при этом не уснуть.

Он фыркнул и отвернулся к окну:

— Как всегда. Слышишь только то, что хочешь.

Я замерла. Потом решительно похлопала его по плечу.

— А ты, как всегда, драматизируешь, когда болеешь.

Вскочив с кровати, я едва не рухнула, когда мир перед глазами покачнулся.

Чёрт. Потратила слишком много маны.