Песнь души, или как исцелить дракона

Глава 4

Как известно, обещание дано, значит, будь добр его выполнить. Тем более, как отказать женщине, которая так часто заменяла мне маму, вечно пропадавшую на магических инспекциях?

Тётя Афена налила мне чашечку чая, и, одним взмахом руки передвинув кресла к камину, пригласила присесть. Мы говорили обо всём: о моей работе, исследованиях, процессе лечения Армана. А когда разговор незаметно свернул к теме замужества, я благополучно отключилась.

Проснулась от запаха кофе и характерного, громкого отсёрбывания.

— Гришан… — пробормотала я, не открывая глаз. — Тётя говорила, ты в очередной экспедиции.

В ответ послышался короткий смешок.

— И как ты узнала, что это я?

Протерев глаза, я хорошенько потянулась. Тётя, как всегда, проявила заботу: трансформировала кресло в нечто, напоминающее кровать, и укрыла меня пледом. За это ей отдельное спасибо.

— Ну, — принимая вертикальное положение, я зевнула и посмотрела на старшего брата Армана. — Ты всегда очень громко делаешь первый глоток. Дурацкая и крайне мерзкая привычка.

Он усмехнулся, демонстративно громко отхлебнул ещё раз, и с видом победителя протянул мне другую чашку.

— На. Тётя велела передать это для восстановления маны. А я добавил немного корицы. Чтобы жизнь казалась менее унылой.

Я взяла чашку, понюхала и прищурилась:

— Ты уверен, что это корица? А не, скажем, порошок из корней неожиданного просветления на горшке?

Гришан рассмеялся, откинувшись на спинку кресла:

— И как я мог забыть, что ты далеко не леди. Хотя нет, не забыл.

Я приподняла бровь:

— И приехал убедиться, что я не превращу его в жабу?

— Чтобы убедиться, что ты не превратишь его в эмоционально зависимого пациента, привязанного к своему целителю.

Это он так пошутил?

— Ты сейчас серьёзно? — спросила я, наклоняя голову.

Гришан невозмутимо взял со стола булочку, протянул её мне и сказал с той самой интонацией, которую обычно используют при сообщении о погоде:

— Абсолютно. Ты разве не знала, что в академии он был в тебя влюблён? Мы там уже задыхались от его восторгов. Постоянно: Лиана то, Лиана сё, Лиана спасла преподавателя от магического обморока. Родители даже надеялись породниться.

И, конечно, именно на слове породниться, я умудрилась поперхнуться откушенной булочкой. Не просто поперхнуться, устроить мини-спектакль с кашлем и слезами.

Гришан среагировал молниеносно. Поставил мою чашку на стол, забрал булочку, и, встав рядом, взял меня за запястья, поднимая руки вверх, чтобы облегчить дыхание. Я уже начала приходить в себя, когда дверь приоткрылась, и в комнату вошёл герой нашего разговора. Арман. Всё ещё слабый, бледный, но, как назло, не менее прекрасный.

— Эй! Кто тебе разрешил вставать?! — закричала я, и снова закашлялась.

Арман замер. Его взгляд метнулся от меня к Гришану. Выражение лица стало такое, будто он застал нас за чем-то странным и явно не вписывающимся в его представления о приличии.

— Я просто хотел воды, как услышал шум, — пробормотал он.

Гришан, не отпуская моих запястий, повернулся к нему с самым невозмутимым видом:

— Шум? Да я спасаю ее от булочной смерти.

Арман прищурился, но промолчал. А я, наконец, вырвала руки, села и, всё ещё покашливая, выдавила:

— Отлично. Один брат душит булочкой, второй взглядом. Семейка мечты.

И тут, как по сценарию, в комнату вошла тётя Афена. В руках у нее был поднос с пирогом, чашками и кувшином воды. Увидев Армана, она засуетилась.

— Арман, милый, ты что тут делаешь? — тётя Афена едва не уронила поднос. — Я же велела лежать!

Он виновато потупился, как школьник, застигнутый за попыткой сбежать с урока.

— Я услышал шум… и Лиана кашляла…

— И решил, что без тебя мы тут все погибнем, — вставил Гришан, усаживаясь в кресло с видом героя, которому не дали медаль.

— Я просто… — начал Арман, но тётя уже поставила поднос на стол и начала разливать воду.

— Просто не можешь позволить кому-то о тебе позаботиться, — закончила она за него. — Брат пришёл бы к тебе и рассказал всё, что узнал во время своей экспедиции.

Арман медленно перевёл взгляд на Гришана, потом на меня.

— Я не хочу ждать, — сказал он. — Не хочу, откладывать разговор.

Гришан приподнял бровь:

— Ты уверен? Выглядишь не очень.

— Нормально я выгляжу, — отрезал Арман. — Если ты нашёл хоть что-то, что может объяснить, что со мной происходит, я хочу знать.

Тётя Афена замерла с чашкой в руке. Я тоже. Гришан вздохнул, откинулся на спинку кресла и посмотрел брата.

— Ладно. Но предупреждаю: то, что я нашёл, не похоже на обычное проклятие. И, возможно, связано не только с тобой. Лиана, тебе тоже стоит это услышать.

Я медленно поставила чашку. В комнате стало тихо, как перед грозой.

— В одной из пещер, куда мы спустились, — начал Гришан, — мы нашли следы ритуала. Очень древнего. И очень специфического. Проклятие, наложенное через кровь дракона. Не просто магия, целенаправленное уничтожение. И оно было настроена на Армана.

Арман не шелохнулся. Только пальцы сжались на подлокотниках кресла.

— Настроено? — переспросила я. — Как это настроено?

— Проклятие было персонализировано, — пояснил Гришан. — Через кровь, имя. Оно должно было активироваться, когда Арман вступит в магический круг зачищая то самое подземелье.

Тётя Афена медленно опустилась на край кресла. Чашка в её руках дрожала, но она этого даже не заметила.

— Кровь дракона… — повторила она, едва слышно. — Это запрещённая алхимия. Её не используют со времён Раскола. Кто-то действительно решился возродить формулу?

— Не просто возродил, — ответил Гришан, глядя на Армана. — Они адаптировали её. Привязали к имени, к родовой линии. Всё, чтобы найти ключ.