Песнь души, или как исцелить дракона

Глава 6

Через два дня я пришла к Арману долечивать спину, ещё через два руку. Но когда настала очередь груди, мне стало не по себе. Он уже чувствовал себя гораздо лучше, и это только усложняло ситуацию. Мы сидели на удобном диване, ближе, чем позволяли приличия. Моя ладонь покоилась на его груди, и я отчётливо ощущала биение сердца. От этого сосредоточиться становилось невозможно. Каждое движение, каждый вдох отзывался во мне странным трепетом, будто магия, которую я направляла, начинала работать не только с проклятием, но и с чем-то гораздо более личным.

— Ты устала. Давай отложим лечение на завтра, — сказал Арман, наклоняясь ко мне.

Вот зачем он это сделал? Я же упорно держусь за его образ из академии, а он, как назло, трещит по швам после слов Гришана.

— Нет. Мы сделаем всё сейчас.

Свободной рукой я заставила его сесть прямо, выдохнула, положила вторую ладонь на его грудь и закрыла глаза. Песня, которую никто не мог услышать, медленно потекла по моему телу, перетекла в пальцы, вплелась в ткань мира, разрушая проклятие.

Но я не учла одного: там, где сердце, тьма была сильнее. Злее. Не той, что отпускает без боя.

— Лиана, остановись, — строго сказал Арман.

Я чувствовала, как стремительно вытекает мана, но остановиться не могла. Песня будто больше не нуждалась в моём голосе, она звучала сама.

— Я сказал, хватит.

Он резко оторвал мои руки от своей груди, и тут же поймал меня, когда тело, лишённое сил, рухнуло вперёд. Он держал меня в объятиях, и я уже начала подозревать, что это не просто забота, а попытка сорвать лечение.

— Ты точно не хочешь отдохнуть несколько дней? — спросил он.

— Нет, — выдохнула я. — Мы продолжим, и ты не будешь меня отвлекать.

— Я? Отвлекать? — он приподнял бровь. — Я просто дышу. Это ты тут вся такая сосредоточенная.

— Арман…

Он усмехнулся, наклонился и поцеловал меня. Неожиданно. Тепло. С тем самым выражением лица, которое обычно появляется у героев, когда они решают, что пора признаться в чувствах.

Я замерла. Потому что, во-первых, это был хороший поцелуй. А во-вторых, я не была уверена, входит ли он в список допустимых процедур.

Когда он отстранился, я всё ещё не могла говорить. Просто уставилась на него, как на зелье, которое внезапно взорвалось.

— Прости, — сказал он. — Это было импульсивно.

— Импульсивно? — наконец выдавила я. — Да ты… Ты…

— Да я, — спокойно перебил он. — Поворчишь на меня позже. А сейчас давай просто немного так посидим.

Он говорил тихо, но уверенно. А я, к своему ужасу, поняла, что не хочу вставать. Не хочу отстраняться. Не хочу возвращаться к роли целительницы, когда на секунду могу просто быть Лианой.

Только вот оставаться спокойной становилось всё сложнее. Мы сидели в комнате с приглушённым светом, он без рубашки, с усталостью на лице и жаром под кожей. За все дни, что провёл в кровати, он не только не потерял форму, кажется, стал ещё опаснее. Красивее. Теплее. И, как назло, ближе.

Я попыталась сосредоточиться. На цвете штор, на остатках проклятия, на чём угодно, кроме того, как его грудь под ладонью поднимается при каждом вдохе. Но мозг, предатель, уже начал рисовать сценарии, которые не имели ничего общего с лечением. Разве что с ускоренным сердцебиением.

Все, достаточно.

Я медленно отстранилась, стараясь не смотреть ему в глаза. Встала, поправила одежду, и сделала шаг к двери.

— Мне нужно идти, — сказала я.

Он двинулся вслед за мной.

— Пойдём в сад.

— Зачем? — спросила я, всё ещё не оборачиваясь.

— Чтобы проследить за своим пациентом. Вдруг я где-нибудь упаду.

Я закатила глаза, потому что ни на секунду не поверила в его внезапную хрупкость. Он шел на поправку с невероятной скоростью. Казалось будто в какой-то момент, проклятие превратилось в шутку всего лишь окрашивающую кожу в иссине-черный цвет. Хотя на самом деле оно причиняло боль и полностью блокировало драконью магию. Я знала это. Видела, как он сжимал кулаки, когда не мог вызвать даже искру. Как смотрел на свои руки, будто они стали чужими.

Мы вышли в сад. Тот самый, где я впервые увидела, как он превращается в серебристого дракона. Тогда это было красиво и пугающе. Его крылья отражали свет, а воздух вокруг дрожал от силы.

— Ты помнишь? — спросил он, не глядя на меня. — Тот день. Когда я впервые обернулся.

— Конечно, — ответила я.

— Я тогда испугался, — признался он. — Не от силы. От того, что ты смотрела на меня не как на монстра. А как на человека. Даже когда я был с крыльями.

— Поэтому и повалил меня на землю? — уточнила я, прищурившись

Он виновато усмехнулся.

— Думал, ты собираешься уйти. А я не был готов. Вот и решил действовать инстинктивно.

— Инстинктивно? — я фыркнула. — Ты весишь несколько тонн в драконьей форме. Это был не инстинкт. Это была попытка придавить аргументом.

— Сработало же, — сказал он, обнимая меня за плечи.

Продолжая прогулку, мы смеялись, вспоминали годы учёбы. Бессонные ночи, проваленные заклинания, преподавателей. И именно в этом разговоре он вдруг обиженно проворчал, что я зря винила его во всех бедах. По его словам, он никогда мне не пакостил. Просто всегда оказывался рядом. В моменты хаоса, взрывов, случайных превращений и порванных платьев.

— Хорошо. Пусть так, — сказала я, скрестив руки на груди. — Почему тогда смеялся?

Он прищурился, будто пытался вспомнить конкретный эпизод, а потом пожал плечами:

— Потому что ты смешная, когда злишься. И красивая.

Впервые за всё время я по-настоящему проанализировала наши отношения. И поняла: чаще всего я злилась не на него, а на себя. За чувства, которые испытывала. За то, что позволяла себе слабость рядом с тем, кто всегда был слишком ярким, сильным и недоступным. За девушек, вечно увивающихся вокруг него. Потому что выйти замуж за дракона, всё равно что найти клад. Гены, магия, родословная. И, конечно, тот самый взгляд, от которого у половины академии сбивалось дыхание.