Песнь души, или как исцелить дракона

Глава 9

Прошла неделя, но мы так и не нашли ни одной зацепки, которая могла бы помочь. Ни в архивах, ни в хрониках, ни в расшифровках древних текстов. Всё, что раньше казалось значимым, теперь выглядело как пустые символы.

Совет молчал. И это пугало больше, чем любые угрозы. Они проверили всю северную часть Тёмного леса, но там было пусто. Будто всплеск магии был не пробуждением, а отвлекающим манёвром. Иллюзией, созданной с пугающей точностью.

Арман становился всё более замкнутым. Он не жаловался, не злился, но каждую ночь выходил в сад, будто искал что-то в тенях. Или кого-то.

— Мы что-то упускаем, — сказала я однажды вечером, сидя на холодных каменных ступенях. — Что-то важное. Что-то, что было перед глазами всё это время, но мы не смогли распознать.

Именно тогда я заметила фигуру у ворот. Сначала подумала, что это один из охранников, но походка была слишком знакомой. Я встала, и пошла навстречу.

— Профессор Силрит? — голос дрогнул, но я всё ещё надеялась, что ошибаюсь.

Он остановился, не двигаясь. Лицо бледное, осунувшееся, глаза тусклые, как у человека, который слишком долго смотрел в пустоту.

— Какими судьбами… — начала я, но слова застряли в горле.

Он посмотрел на меня. И в этом взгляде не было ни узнавания, ни тепла. Только усталость. И что-то чужое.

— Прости, — произнёс он тихо.

Одно слово. Без объяснений. Без эмоций. А потом серый дым, вырвался из его ладони, медленно, как туман, но с точностью удара. Я не успела отпрянуть, он коснулся меня, и всё вокруг потемнело.

Сознание возвращалось медленно, как будто я всплывала из глубины. Воздух был влажным, пах пылью, камнем и чем-то металлическим. Я лежала на холодном полу, и первое, что увидела, светящиеся линии, тянущиеся от моих ладоней к каменной поверхности. Схема. Я была в её центре.

Я попыталась вспомнить, как оказалась здесь. Лицо Силрита. Его пустой взгляд. Серый дым. И слово: «Прости».

— Ты проснулась, — раздался голос.

Я приподнялась на локтях, оглядываясь по сторонам. Из тени выступил силуэт профессора Силрита. Но в его походке, в выражении лица, в самом присутствии было что-то чужое. Как будто он был собой, и кем-то ещё.

— Что это за место? — прошептала я.

Он остановился у края круга, не переступая линию.

— А ты не чувствуешь? — произнёс он. — Песнь Перехода уже должна звучать в тебе.

Я замерла. Откуда он знает? Песнь, которую я пела, чтобы исцелить Армана, теперь звучала во мне постоянно. Тихо, как эхо. Как будто кто-то шептал мне на ухо.

— Но зачем? — спросила я. — Зачем вы это делаете? Вы же знаете, что она убивает тех, кто поёт.

Он усмехнулся. Без радости. Без сожаления.

— Думаешь, меня это волнует? — тихо ответил. — Открой врата в мир душ, и будешь свободна. Конечно, если сможешь выжить.

Теперь я всё поняла. Мне не нужно было ничего объяснять. Все части головоломки наконец собрались в единую, пугающе ясную картину. И от этого стало не легче. Наоборот, страшнее.

Когда я училась в академии, на последнем курсе, с женой профессора Силрита случилась трагедия. Говорили, он не просто любил её, он жил ею. Но однажды, во время очередного эксперимента, что-то пошло не так. Магия вспыхнула, и она сгорела. Без следа. Без крика. Без прощания.

Силрит тогда исчез. Не сразу, не громко, просто начал растворяться. Сначала в себе, потом в стенах академии, потом в слухах. Поговаривали, что он ищет способ вернуть её. Что он ушёл в запретные исследования, в тексты, которые даже совет не осмеливался открывать. Но и эти слухи быстро утонули в потоке других. Академия жила дальше. Люди забывали.

Но не он.

Богатство Силрита позволяло ему не работать. Он не преподавал, не появлялся на собраниях, не участвовал в жизни академии. Он просто исчез в своём доме, и лаборатории. Никто не интересовался им. Никто не навещал. А кто-то и вовсе забыл, что он когда-то был частью чего-то живого.

И вот к чему это привело. Он знал про способность нашей семьи. Знал, что просто так мы не будем её применять. Про нашу крепкую связь с драконами. Поэтому и провёл ритуал, тот самый, о котором говорил Гришан. Наложил проклятие через кровь и настроил его на Армана.

Потому что был уверен. Наша семья не позволит ему умереть. Что бы ни случилось, мы споём. Запустим механизм его выверенного плана.

Силрит поднял руку, и схема подо мной вспыхнула. Я почувствовала, как магия потянулась ко мне, не как поток, а как сеть. Она хотела проникнуть внутрь.

Я сжала кулаки, пытаясь удержать себя. Песнь внутри меня дрожала, как струна, готовая сорваться.

— Вы не понимаете, — прошептала я. — Это не просто врата. Это жертва.

Он улыбнулся. И в этой улыбке не было ни капли человечности.

— Именно. И ты уже выбрана. Я хочу вернуть свою жену, и ни перед чем не остановлюсь.

— Она умерла, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — И вы хотите, чтобы кто-то другой умер вместо неё?

— Не вместо, — ответил он, как будто объяснял формулу, давно выведенную и многократно проверенную. — Ради. Ради того, чтобы вернуть её. Я знаю, она стоит у врат. Я чувствую её. Каждый день. Каждый час. Она зовёт меня. И я должен ответить.

Он сделал шаг ближе, и схема подо мной вспыхнула. Линии магии потянулись к нему, будто признавая его намерение, принимая его решимость как топливо.

— Песнь Перехода, не просто ключ. Это мост. А я тот, кто знает, куда идти.

Он говорил спокойно, как человек, который уже попрощался с этим миром. Он верил, что она тоже стремится к нему. Что стоит у врат, протягивая руку. Что всё, что нужно — открыть.

Но я уже знала: такие врата не открываются без жертвы.

Один из наших предков уже пытался. Он пел, надеясь обрести знания, прикоснуться к истине. Но вместо этого впустил в наш мир не свет, а хаос. Не ответы, а разрушение. Песнь не различает намерений. Она открывает. И то, что стоит по ту сторону, не всегда желает быть найденным.