Песнь души, или как исцелить дракона

Глава 10

Я закрыла глаза, сосредотачиваясь. Связь между мной и Арманом становилась сильнее. Я чувствовала его пульс, его дыхание, его решимость. И в этот момент поняла. Если спою, не для врат, а для него, песнь может изменить направление. Она не просто открывает. Она следует за намерением.

«Ты не одна,» — прозвучало внутри меня.

Силрит шагнул ближе. Линии схемы вспыхнули, магия потянулась к нему, как к дирижёру. Он поднял руки, готовясь активировать ритуал.

— Пой, — сказал он. — Пой, и врата откроются.

Я медленно поднялась на ноги. Пламя внутри меня уже горело. Но не для него.

— Хорошо, — сказала я. — Я спою.

Он замер, не ожидая согласия. Но я уже начала. Песнь Души, та самая, что исцеляла, теперь звучала иначе. Она была наполнена гневом, болью, любовью, решимостью. Она не открывала, а разрушала.

Схема подо мной задрожала. Линии начали трескаться, и Силрит отступил, не веря в происходящее.

— Что ты делаешь?! — закричал он.

— Я пою для него, — ответила я. — А не для тебя. Ты хотел открыть врата. А я закрываю их. Навсегда.

Магия вспыхнула, как взрыв. Свет заполнил комнату, и я почувствовала, как Песнь вырывается наружу, ломая конструкцию, разрушая ритуал. Силрит закрыл лицо, отступая, но было поздно. Всё, что он строил, рассыпалось в пыль.

Когда свет угас, я стояла в центре разрушенного круга, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Мана была на исходе. Всё внутри гудело, как после боя. Но я стояла. И это уже было победой.

Издалека донёсся звук голосов. Кто-то приближался. Родня? Совет? Неважно. Главное, что они идут.

— Не двигайтесь, — прорычал Силрит.

Я не успела обернуться. Он был уже рядом. Холодное, чёрное магическое лезвие легло к моему горлу. Его пальцы дрожали, но хватка была крепкой.

Арман сделал осторожный шаг вперёд. Он видел лезвие у моего горла. Видел Силрита, дрожащего от напряжения, с глазами, в которых, казалось, уже не осталось ничего человеческого. И всё равно шёл.

— Ещё шаг, и я её убью, — прошипел Силрит. Магия в его руке дрожала, как будто сама не была уверена, хочет ли подчиняться.

— Нет, — сказал Арман, голосом, в котором не было ни страха, ни сомнений. — Ты не убьёшь её.

Он сделал ещё один шаг.

— Ты хочешь открыть врата? Думаешь, она зовёт тебя? А если это не она? Если это то, что сожгло её? То, что сейчас кричит в твоём разуме, повреждённом тьмой?

Силрит вздрогнул. Он услышал. Не просто слова. Их смысл.

— Как ты можешь быть в этом так уверен?! — выкрикнул он, и лезвие у моего горла дрогнуло. — Я потратил годы! Всю жизнь! Всё, что у меня было!

— Именно поэтому ты не слышишь её, — сказал Арман. — Ты слышишь только себя. Свою боль. Свою вину. И свою тьму.

Силрит закрыл глаза. Как будто хотел спрятаться от правды. Но правда уже стояла перед ним.

— Я чувствую её, — прошептал он. — Она зовёт меня. Я знаю.

— А я чувствую Лиану, — сказал Арман. — И она живая. Здесь. Сейчас. И если ты её тронешь, не просто сожгу тебя. Я вытяну из всё, что осталось. Не оставлю ни одного светлого воспоминания.

Магия вокруг начала дрожать. Я чувствовала, как серебряное пламя Армана просачивается в воздух, как будто мир сам готовился к удару.

— Арман, — прошептала я, — не надо. Ты еще не полностью исцелен.

Его плечи напряглись, пальцы сжались, будто он удерживал не только магию, но и себя.

— Я не позволю ему забрать тебя, — сказал он.

Силрит смотрел на нас, и я чувствовала, как его хватка становится всё более отчаянной. Он не был монстром. Он был человеком, которого поглотила пустота. И теперь эта пустота держала меня за горло.

— Я… я не хотел. — пробормотал он, и лезвие дрогнуло. — Я просто хотел вернуть её.

— Я знаю, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Но её больше нет.

Он замер. Как будто эти слова, простые, очевидные, наконец прорвались сквозь его иллюзию. Лезвие исчезло, рассыпавшись в воздухе. Его рука дрожала, как будто в ней больше не было сил. Он отступил на шаг, потом ещё, и просто сел на пол, опустив голову.

Я сделала шаг назад, и Арман тут же оказался рядом, заключив меня в свои объятия.

— Ты в порядке? — спросил он, тихо, но с той тревогой, которую не скроешь даже за спокойным голосом.

— Пока да, — ответила я, чувствуя, как голос дрожит. — Но, кажется, мне срочно нужен чай. Очень крепкий. И поспать. Желательно там, где тёплое одеяло, мягкая подушка и…

— И любимый дракон рядом, — закончил за меня Арман, с той самой полуулыбкой, от которой у половины академии сбивалось дыхание.

— Простите, но вы не можете уйти. Пока нет, — из тени выступил мужчина в мантии цвета морской волны. — Нам нужно выяснить, что именно здесь произошло.

Остальные члены Совета уже начали действовать. Одни молча увели Силрита, другие расставляли по периметру магические артефакты, тонкие, почти незаметные, но с ощутимым давлением. Песнь внутри меня дрогнула, будто протестуя, но стихла, затаившись.

Прошёл час. Или больше. Вопросы, проверки, заклинания анализа. Они говорили мало, но двигались с той точностью, которая выдает не просто опыт, а страх ошибиться.

— Магии здесь нет, — наконец, произнёс один из них, глядя на разрушенную схему. — Ни в воздухе, ни в камне. Даже в стенах, где обычно остаются отпечатки.

Я почувствовала, как Арман напрягся рядом. Он тоже это понял. Песнь не оставила следов. Она не просто разрушила ритуал. Она стерла его.