Песнь Истока: Ключи Забвения

Глава 4: Пробуждение в Пепелище

Тоска, которой хватило бы на несколько жизней.

Первая жизнь Кэтрин закончилась пожаром. Рассветные лучи безуспешно пробивались сквозь едкий, маслянистый дым. Запах гари — удушливый, вязкий. Вой сирен резал слух.

Я выглянула в окно, стирая ладонью копоть. Внизу метались силуэты соседей. Рывком распахнула окно — и в этот миг дверь с треском рухнула, выбросив в комнату языки пламени. Жара ударила в лицо.

Выхода не было. Только окно. И на карнизе — белка. Ее глаза-бусины отражали пламя.

«Прыгай!» — нашептывал инстинкт. Лапки зверька толкнули мою руку. Падение. Вспышка белого света. Боль. Запах гари смешался с запахом земли.

Тьма. А потом — режущий свет лампы. Резкий запах антисептика.

— ...Чувствуете? — Голос пробился сквозь муть.

Я медленно открыла глаза. Стерильная палата. На груди тлел уголёк боли.

— Вы в безопасном месте... — продолжала врач. — Вам невероятно повезло. Целой нашли лишь одну карту...

Она положила на одеяло обгоревший прямоугольник картона.

Пальцы сжали обгоревший аркан. В нем чувствовалась странная тяжесть. Угадывались очертания колеса.

Всплыл голос из детства: «Когда придёт большая беда, моя кровь в тебе проснётся. Помни». По спине пробежали мурашки.

Я проваливалась в беспокойный сон. Обрывки фраз: «Ключ...», «Двойник...», «Болото...». Реальность и сон сплелись. Ощущение немигающего взгляда. На подоконнике сидела белка, бросая на меня безразличные взгляды.

Через три недели меня выписали. Дом превратился в пепелище.

В полицейском участке я замерла: передо мной, у стойки, стояла моя точная копия. Мы уставились друг на друга.

— Ты... — сорвалось у меня.

— Кто?.. — ее голос был моим, но холодным.

— Мне кажется, нам... нужно поговорить, — прошептала девушка.

Мы сидели в кофейне. Тишина между нами была густой.

— Меня зовут Кэтрин, — сказала я первая.

Моя двойница молча потягивала американо. Ее взгляд был ледяным.

— Варвара, — буркнула она. — У родителей... только двое детей: я и Мира. Сестра.

— Мира? От имени Мирослава?

— Да.

— Красивое имя, — пробормотала я.

Грохот!

Я повернулась к окну. Вороны. С оглушительным треском бились о стекло! Раз за разом. Черные тушки, кровь, перья. Их карканье звучало как проклятие.

Варя застыла, ее глаза расширились от ужаса.

Я схватила ее за руку, потащила вглубь зала. Стекло взорвалось внутрь. Каскад осколков, перьев, падали. Вой ветра и хриплый женский хохот:

— Проклятые... Вам место в болотах! Золотая клетка станет вашим гробом... Она близко... Ха-ха-ха!

Женщина в лохмотьях билась в конвульсиях на пороге.

— Уходим отсюда! — Мы протолкнулись к черному ходу.

После этого кошмара я рассказала Варваре все. Мы решили жить вместе.

Тест на родство был ошеломляющим: мы не были даже дальними родственницами.

— Кэтрин, хватит копаться в интернете, — сказала Варвара. — Нам нужно поехать. К тебе. На пепелище. Там ответ. Я чувствую.

— Боюсь, там лишь пепел.

— Да. — В ее голосе звучала железная решимость.

— Ладно, — вздохнула я, сдаваясь.