Песнь Истока: Ключи Забвения

Глава 13: Болотная История

Дорога к болоту была пожирательницей времени. Колеса повозки вязли в грязи. Казалось, сама Мално протягивала из глубин тысячи рук, чтобы удержать нас. Часы слились в скрип дерева и чавканье грязи.

Добрались под утро. Солнце – раскаленная монета – пробивалось сквозь молочно-серый туман.

Воздух был влажным, гнилостным. Пахло разложением и дикими травами. Листья хватали за рукава, их шепот сливался в навязчивый хор: «Поздно… Все кончено…»

Душа велась на этот обман. Слабая надежда расправляла крылья, пытаясь забыть о прошлых страхах. Но я знала: болотная тишь – искусная лгунья.

Ветка дёрнулась. Мелькнул рыжий комок шерсти. Та самая белка. Она замерла, уставившись на нас черными пуговицами-глазами. В них – ледяное знание.

Мы с Варей синхронно вдохнули. Этот рыжий демон преследовал нас от особняка до этих топей. Немой свидетель. Символ неотвратимости.

Белка прыгнула. Не в сторону спасения, а вниз. В зловонную жижу. Ее тело начало погружаться. Яркая шерсть слипалась, покрываясь тиной. Глазки гасли один за другим. Крошечные свечи, задутые под водой.

В тот миг, когда последний огонек погас, болото вспыхнуло. Бардовым, кроваво-багровым заревом.

Вода вздыбилась. Мутная волна омыла наши ноги. Холодная. Скользкая. Потом отхлынула, обнажив дно.

Среди ила и костей зиял вход. Ступени, покрытые водорослями, вели вниз. В темноту.

Моя нога ступила на холодный камень первой ступени – и земля ушла из-под ног. Сознание рухнуло в черную воронку времен. В забытое. Вырванное. Запечатанное.

Обрывки воспоминаний впивались в сознание, как раскаленные шипы:

· Пышная, жутковатая свадьба. Я в тяжелом венце из падающих звезд. Кукла.

· Любовь, что горела ярче тысячи солнц, обратилась пеплом.

· Предательство сестер. Их острые слова. Смех, как звук разбитого стекла.

· Гнев. Белый, беспощадный. Переплавивший душу в лезвие мести.

· Боль. Темнота. Перерождение в теле младенца. Найденного у алтаря Эйны.

Теперь я понимала. Ее истории о богине, о Мално – это была не сказка. Это – исповедь. Молчаливое признание. Она всегда знала. Кто я. Откуда. Какую цену заплатила.

Я оперлась о холодный камень, отгоняя видения. Мы двинулись вниз.

Сотни ступеней уперлись в дверь. Каменную громадину, покрытую узорами из терновника. Шипы пульсировали слабым светом, будто жилы спящего существа.

— Вместе, — прошептала Варя. Ее ногти впились мне в ладонь.

Я стиснула ее руку в ответ. Кровь сочилась из порезов. Алая, почти черная в полумраке. Она капала на порог, растекалась по резьбе, заполняя канавки.

Дверь содрогнулась. Застонала. Каменный терновник ожил. Ветви набухли, лопнули. Из трещин хлынули черные бутоны. Они распустились в мертвенно-бледные розы с шипами цвета вороненой стали.