Песнь Истока: Ключи Забвения

Глава 22: Песнь Истока (Возвращение и Жертва)

Свет саркофагов скользил по окровавленному ключу в руке Кэтрин. В ее зрачках вспыхнули и погасли отражения шести миров.

«Пустышка с сантиментами, — лед в ее голосе. — Ключи… должны собраться воедино. Не для власти. Для конца.»

Кончиком ключа она чертила в воздухе руну Мално. Линии светились кроваво-золотым. Капли ее крови падали на пол, превращались в скарабеев и исчезали.

«Я разобью эту клетку. Возрожу Эпоху Истоков. Где не будет богов. Ни сестер. Ни этой вражды.»

Мела материализовалась рядом. Сгусток теней. Холодный и выжидающий.

Кэтрин сжимала ключ до хруста. Перед ней лежало тело Вари. Аза занесла кинжал. Воздух дрожал.

«Ты ошибаешься, — голос Кэтрин обрел глубину и резонанс. Голос Эйны. — Ключи – не оружие. Они – предостережение. Последний шанс освободиться.»

Она вонзила ключ себе в грудь.

Боль вспыхнула светом. Ослепительным, всепоглощающим. В этом свете всплыли воспоминания: Эйна и Мортимер на берегу Мално; Азалия с отравленным кубком; улыбка Мелы на фоне огня.

Свет поглотил зал. Каменные блоки рассыпались. Саркофаги распахнулись. Боги поднялись с лож. И среди них – Эйна. В облике Кэтрин. Единая сущность.

Она шагнула к Мортимеру. Ясность вернулась в его глаза.

«Ты… вернулась. После всего...»

«Чтобы отпустить. Мы слишком долго держали миры в плену. Пора отпустить.»

Аза издала вой. Ее тело начало рассыпаться в прах. Болото забурлило, очистилось и разлилось в полноводную реку. Воды блестели чистой лазурью.

Варя открыла глаза. Ее взгляд был полон вопроса и надежды. На груди цвела алая роза. Живой шрам.

«Что… что ты наделала?» — прошептала Мела. Маска уверенности спала.

«Вернула свободу, Мела. Боги пробудились. Пора им отправляться домой. А ты…» Голос Эйны стал твердым. «...впадешь в вечное забвение. Пустота. Наказание, достойное твоих жалких планов.»

«Жалких? Ладно, раскусила... — Мела криво улыбнулась. — Если бы ты покорно приняла участь... Все летит в Тартар!» Ее смех оборвался хрипом. «Неужели… убить меня? Твою сестру? Ты же проповедовала любовь!»

Два ключа здесь. Где третий? — мысль пронзила Эйну.

Магия Истока сжала Сердце Мално и Кол Мор в единый вихрь. Эйна выдохнула, чувствуя, как душа рвется. Три артефакта слились в клинок. Сталь холоднее льда. Свет ярче жизни.

«Хм… Ха-ха-ха! Ты… — в голосе Мелы – животный страх. — У меня даже слов нет, сестренка. Ты стала… разрушительницей…»

Клинок вонзился Мелле в сердце.

Звук лопнувшей струны мироздания. Нити ее перерождений порвались. Рассыпались звездной пылью. Их души рухнули в небытие.

Темнота.

Темнота.

Темнота…

Свет погас. На камнях лежал один артефакт – три ключа, слившиеся в символ равновесия. Проснувшиеся боги молча смотрели на руины, на чистую реку, на силуэт Эйны, растворяющийся в сиянии.

Иногда лишь абсолютное забвение может стать спасением.