Песнь Канарейки

Глава третья

Нас привезли в городскую больницу. На сестре кислородная маска. Даже через неё слышно, как она хрипит. Слёзы и не думают останавливаться. Даже не помню, когда Мирра Рудольфовна успела мне втиснуть документы Мари. Бедная женщина. Испугалась, больше меня. Конечно, я можно сказать привыкшая, но всё равно сердце каждый раз разрывается от мысли, что переживает эта маленькая девочка.

«Астма — это не приговор» - говорили нам врачи. Вылечить её, конечно, нельзя, но можно держать под контролем. Как? Если за последний месяц это уже четвёртый приступ. И почему у Марии в этот раз не было при себе ингалятора?

Чувствую, как меня за плечо кто-то дёргает. Оказывается, я уже некоторое время сижу без движения в холле и смотрю в одну точку.

- Алиса Соколова?- спрашивает меня девушка медсестра.

Киваю.

- Мария Власова ваша сестра?- подозрительно смотрит.

- Да. У нас отцы просто разные,- хрипло выговариваю я.

- Понятно. Врач вас ждёт. Подойдите в двести тринадцатый кабинет. Это на втором этаже.

Надеваю бахилы и поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Стучусь в нужный кабинет. Громкий бас говорит «проходите».

- Здравствуйте!- здороваюсь,- Я Алиса Соколова, сестра Марии Власовой.

За столом сидит крупный седой мужчина. Не тот который ведёт нас. Скорее всего, дежурный врач. Он с интересом разглядывает меня. Наверно не часто к нему приходят девушки в масках.

- Доброй ночи. Присаживайтесь,- показывает на стул, напротив.

Покорно сажусь.

- И так, меня зовут Николай Иванович. В общем и целом состояние нормализовалось, но мы придержим Марию некоторое время. Сделаем дополнительные тесты и анализы,- резюмирует врач,- Скажите, в последнее время вы не замечали ничего странного в состоянии сестры? Частный кашель? Может, она жаловалась на какие-то боли в грудной клетке, головную?

- Нет,- растеряно произношу я,- Почему вы спрашиваете?

- Не переживайте. Это стандартные вопросы. Чтобы исключить другие заболевания, до того, как сделать рентген лёгких. Как давно у девочки диагностировали астму?

- С пяти лет. Нас курирует обычно другой врач, Виктор Михайлович, у него есть все данные...- зачем-то говорю я. Нервничаю, не люблю больницы.

- Да, я уже успел просмотреть некоторые данные. Так же обратил внимание на препарат, который ей выписывают, Пефсал. Скорее всего, она принимает его с момента как у неё началась астма. Препарат достаточно редкий, где вы его обычно приобретаете?

- Заказываем через Виктора Михайловича,- не понимаю к чему он ведёт,- Мы пробовали перейти на отечественный, но приступы становились ещё чаще и расходовался он быстрее. Поэтому решили не рисковать больше.

- Сколько было приступов за последний месяц?

- Это четвёртый.

- Хм... К врачу обращались? Что он на это сказал?

- В этот раз нет,- мне от чего-то начинает не хватать воздуха. Сердцебиение участилось. Так всегда происходит, когда я чего-то не понимаю, нервничаю, волнуюсь. Будто моё тело предупреждает о какой-то опасности.

- В этот?- берёт со стола графин с водой, наливает в стакан воды и протягивает мне,- Не волнуйтесь, всё хорошо.

Дрожащими руками принимаю стакан. Легко сказать.

- В прошлом году была такая же ситуация. Я в панике прибежала к нему. Но Виктор Михайлович заверил, что в летние периоды это нормальная реакция. Сейчас всё цветёт, много раздражителей, поэтому приступы чаще обычного.

- А до прошлого года были похожие случаи.

- Если честно, я не знаю,- опускаю глаза, уже знаю, какие вопросы меня ждут,- Сестра живёт со мной только год.

- Вы являетесь на данный момент опекуном?

- Да,- жду следующий болезненный вопрос.

- Ясно. Тогда попрошу вас оставить контактные данные, чтобы я мог с вами связаться на всякий случай. Мы сделаем необходимые тесты, скорее всего поменяем препарат. Будьте на связи.

Я удивлённо смотрю в тусклые глаза мужчины.

- А вы не хотите узнать о родителях?

- Мне эта информация ни к чему. Ребёнок под опекой. Видно как вы переживаете, со многим я конечно не согласен, но обсудим это в другой раз. Да и вам необходимо отдохнуть. Завтра можете навестить свою сестру. О приёмных часах уточните в регистратуре. А теперь идите,- уголки его губ поднялись в одобрительной улыбке.

- Спасибо,- благодарю я, вытирая слёзы с щёк.

Выхожу из кабинета и даже выдыхаю. Какая-то странная лёгкость появилась во всём теле.

Спускаюсь по лестнице, у регистратуры фотографирую часы приёма, и покидаю стены больницы. На улице прохладно, замечаю знакомый автомобиль. Зотов ждал всё это время? Заметив меня, он выходит из машины.

- Как Мария?- спрашивает мужчина, обнимая и целуя меня в лоб.

Не сдерживаюсь, плачу ему в плечо. Я так рада, что он тут. Поехал за мной и дождался.

- Тихо, тихо, детка. Что произошло?- беспокойно смотрит мне в глаза.

- Всё хорошо,- хнычу я.

- А чего тогда ревёшь?- улыбается мне.

- Не знаю,- бормочу я,- Спасибо, что ты рядом.

- Поехали ко мне, одну тебя точно сегодня не оставлю.

Отстраняюсь.

- Почему не ко мне?

- На самом деле у тебя мне плохо спиться,- признаётся Саша,- Завтра ещё рапорт сдавать, хотелось бы отдохнуть нормально.

Его ответ меня удовлетворяет, но не полностью.

- Хорошо, только мне надо домой заехать, взять некоторые вещи и соседку успокоить.

Хмурится, но кивает.

До дома мы доезжаем быстро. Три ночи, дороги пустые, все видят уже десятый сон. Александр остаётся ждать в машине. Поднимаюсь на этаж, пешком. Лифт снова сломан. Только вставляю ключ в замок, как соседняя дверь распахивается. Выходит заплаканная Мирра Рудольфовна.

- Алиса, милая, как Мари?

- Всё хорошо, не переживайте,- успокаиваю я.

- Как тут не переживать!- причитает женщина со слезами на глазах,- Она когда начала задыхаться... я аж растерялась. Спрашиваю, где лекарство, а она за горло держится, да глаза закатывает. Звоню тебе, а ты трубку не берёшь. Бедная девочка. Хорошо, что скорая быстро приехала,- плачет.