Песнь Канарейки

Глава тринадцатая

Поверила ли я в его «неприятность»? Конечно же, нет. Однако ход, с якобы пролитым кофе, я оценила. Умеет Царёв добиваться поставленных целей. По-хорошему следовало его оставить и разбираться с этой проблемой самостоятельно, но я же так не могу. Совесть не позволяет оставить этого, смотрящего как брошенный щенок, мужчину на улице. Грязного и чересчур шустрого.

Правда, уже у квартиры я засомневалась в правильности своего решения. У меня ведь там сестра, как она отреагирует на незнакомого мужчину? А с другой стороны. Я же не спать с ним собираюсь, он просто руки помоет и уйдёт. Да ведь?

Открываю дверь, взгляд тут же падает на разбросанные кроссовки и куртку. Закатываю глаза, ну неужели нельзя положить аккуратно. Кирилл зависает в дверях, по неизвестной для меня причине. Оборачиваюсь и встречаюсь с удивлённым взглядом Марии.

- Здравствуй, Мари,- приветствую я,- Это Кирилл. Он руки помоет, кофе случайно пролил,- «случайно» выделяю интонацией.

Мужчина в дверях отмирает. Проходит в коридор, снимает обувь и протягивает руку сестре.

- Привет! Я Кирилл,- Мария смотрит на руку, которую, как я сказала, он должен помыть, затем на меня. Поджимаю губы, чтобы не рассмеяться,- А, да!- улыбается Царёв,- Где у вас тут ванная?

Лисёнок молча показывает рукой на дверь. Она всегда немногословна с посторонними.

- Это кто? Твой новый кавалер?- тихо спрашивает Мари, когда в ванной начинает шуметь вода.

- Нет, знакомый!- также шёпотом отвечаю я,- Иди цветы на кухне поставь. А я пойду полотенце принесу.

Сестра послушно берёт букет и несёт на кухню. Слышу как щёлкает чайник. Это она что же собирается гостя чаем поить?

Иду в комнату. В шкафу достаю чистое полотенце, не помню просто, скидывала ли я в стирку предыдущее или нет. Открываю дверь ванной, нет бы сперва постучаться, как это делают нормальные люди, а там...

Кирилл стоит полуголый и застирывает пятно на футболке. Его фигура несильно отличается от Сашиной. Такие же крепкие руки, мощная грудь, только у Зотова кубики пресса прочерчены чётко, а у Царёва они слегка видны. Но это никак не портит и без того подтянутую, загорелую фигуру. Чувствую, как к лицу приливает краска, а ещё появилось дикое желание дотронуться до его тела. От своих мыслей и растерянности даже забываю, зачем вообще зашла сюда, пока не услышала за спиной лёгкое покашливание. Мужчина тут же прекращает попытки отстирать пятно и с интересом начинает смотреть на меня.

- Я чистое полотенце принесла,- вешаю на полотенцесушителе и быстро закрываю дверь.

- Знакомый значит!- ехидно говорит сестра, которая и вывела меня из этого смущённого состояния.

- Брысь в комнату. Маленькая ещё что-то понимать,- шиплю я.

- Я там чайник поставила. А в холодильнике пирожные. Днём ходила. Если что, берите,- подмигивает.

Вот маленькая лиса. Даю руку на отсечение, ей точно от меня что-то надо. Пирожные и торты в нашей семье - это тяжёлая артиллерия, за которой обязательно следует какая-то просьба.

- Думаю, Кирилл не будет чай. Он устал,- громко говорю я, упустив момент, что вода перестала шуметь.

- А я бы не отказался,- раздаётся прямо над головой довольный голос.

Вот чёрт. В такую ситуацию могла попасть только я. Лисёнок улыбается, Царёв тоже.

- Ну что, теперь мы можем познакомиться? Руки я помыл,- отодвигает меня, присаживается на корточки и протягивает руку сестре,- Кирилл. Без всяких дядя и обращаться разрешено только на ты,- смотрит в мою сторону. Я лишь прикрываю глаза на это. Камень в мой огород.

- Мария,- протягивает свою ладошку девочка.

- Очень приятно! А ты не слишком маленькая, чтобы сама в магазин ходить?- интересуется мужчина.

Теперь уже сестра закатывает глаза.

- Вообще-то, мне уже скоро одиннадцать.

- Ого, ничего себе!- на его лице реальное удивление,- Сколько же тогда твоей маме лет?- поворачивает голову ко мне и пристально смотрит.

Воцаряется тишина. Первыми из ступора выходим мы с Марией и начинаем в голос смеяться. Теперь понятно почему Кирилл застыл на пороге. При первой встрече я сказала, что замужем и у меня двое детей. Вот наверно он ошибочно и подумал об этом, когда увидел разбросанную обувь по всему коридору.

- А что смешного?- хмурится Царёв.

- Алиса моя сестра, а не мама,- сквозь слёзы произносит Мари.

- А-а-а-а...,- непонимающе смотрит то на меня, то на лисёнка. Мы абсолютно не похожи. Хотя за дочь можно принять. Да и объяснить легко: генами в отца пошла.

- Ладно, пойдёмте чаю попьём, с пирожными,- предлагаю я, предотвращая следующий вопрос о матери.

- Я не хочу,- быстро говорит сестра и скрывается за дверьми своей комнаты. Вот хитрюга.

- А я с удовольствием!- улыбается мужчина, поднимается и я обращаю внимание на огромное мокрое пятно. Кофе он так и не отстирал, кстати.

- Тебе может фен дать, подсушить?- показываю на футболку.

- И так нормально! Идём чай пить,- берёт за руку и ведёт меня, в мою же кухню.

Завариваю чай, разливаю по чашкам. Пирожные ещё Мари мои любимые купила. Точно что-то хочет.

- А ты дома тоже в маске ходишь?- неожиданно интересуется Кирилл.

- Конечно!

- Почему?

- А чем моя маска отличается от других?

Недоумённо смотрит на меня.

- Не понимаю.

Сажусь поудобнее.

- Абсолютно все люди носят маски. Только у каждого она своя. Кто-то носит маску примерной жены и матери. Кто-то жёсткого руководителя. А кто-то циничного мудака. Просто, потому что быть собой уже давно немодно. Сейчас все создают видимость: будь это счастье, радость, веселье, даже любви. Потому что никому не нужны ни чужие проблемы, ни искренние чувства.

- Алиса, ты неправа!- качает головой мужчина,- Да и маски когда-то же снимают!

- Снимают. Когда никто не видит. Ведь снять её, означает стать уязвимым. А ни один человек не хочет показывать свою слабость. И моя маска ничем не отличается от других. Я так же, как и всё, не хочу показывать свою уязвимость. Никому,- заключаю я и делаю глоток чая.