Песнь Канарейки

Глава тридцать первая

Домой мы приезжаем к одиннадцати часам. Наш первый полёт прошёл хорошо. Если не учитывать, что всё это время я утирала слёзы. Поднимаемся на этаж. У порога в квартиру лежит букет роз. Красивый. Только вот не самый любимый. Предполагаю, что его оставил Александр. Да уж. Меня явно ждёт не самый приятный разговор. Хотя я уже вроде поставила точку.

Беру в руки цветы и открываю дверь. В нос сразу же ударяет запах пионов. Причём очень яркий и сладковатый. Такие вот они, оказывается, ароматные и стойкие.

С момента нашей небольшой ссоры, хотя её сложно так назвать, мы с Марией не проронили ни слова. Вот и сейчас. Молча раздеваемся и разбредаемся по своим комнатам. Нужно бы сходить в душ. Однако сил нет. Нахожу в сумке зарядник и подключаю телефон. Переодеваюсь в пижаму и ложусь на постель. Сестра точно не голодная, в самолёте нас кормили, так что переживать по этому поводу мне не нужно.

Лежу и думаю. Что делать дальше? Не накручивать свою голову не получается. Я уже полюбила Кирилла и как перестать думать о нём, не знаю.

«Почему он сам нас не отвёз? Не попросил передать мне трубку? Если всё было ради секса, зачем оставлять цветы и записку? Зачем вообще везти к родителям? Ничего не понимаю. Что я сделала не так? Может, что случилось? Обстоятельства? И всё равно. Почему он не поговорил со мной?» В который раз вертятся в голове одни и те же вопросы. Нужно самой позвонить.

Подскакиваю к телефону. Тот в моих руках оживает и тут же начинает сообщать о непрочитанных сообщениях и звонках.

Звонили с работы, оказывается. Значит, телефон вчера вечером работал, только у меня он, как всегда, на беззвучном и кинула я его в дорожный чемоданчик. Поэтому не услышала. Затем написали сообщение, что во вторник ждут. И без напоминания пришла бы.

Парочку смс от Вероники. Спрашивала, где я и почему на звонки Зотова не отвечаю.

Потом с семи до двенадцати ночи звонки и сообщения от Александра. Двадцать шесть пропущенных! Читаю смс.

«Я приехал. Выходите.»

«Алиса, где ты?»

«Позвони мне, как вернёшься.»

«Ты поехала с ним? Зачем?!» - смотрю на время.

В шесть утра пришло сообщение. Очень интересно, как он это понял? По номеру пробил? И почему сразу с ним? Открываю следующее.

«Алиса, ты понимаешь, что не нужна ему? У него в Москве таких, как ты, вагон и маленькая тележка!» - мерзко и неприятно читать такое. Потому что в голове постоянно мелькают эти же мысли. Перед глазами фотографии девушек с интернета, которых Кирилл приобнимает.

«Но ведь у него есть брат-близнец. Возможно, большая часть - это девушки Вадима. Ведь на фото их нереально отличить.» - успокаивает меня внутренний голос. Только лучше всё равно не становится от этого «вагон и маленькая тележка».

Решаюсь. Звоню. Хочу, чтобы он мне сам сказал, что всё было ради секса и я ему неинтересна.

«Телефон выключен или находится вне зоны действия сети» - сообщают на том конце провода.

Отлично. И что теперь думать?

Телефон в руках вибрирует. Сердце делает кульбит. В надежде, что это он. Но... Александр.

- Да,- отвечаю. Всё-таки некрасиво его так динамить.

- Ты дома?- без приветствия.

- Да.

- Я внизу, в машине, выйди. Пожалуйста,- добавляет он.

- Хорошо. Сейчас спущусь,- нужно поставить жирную точку.

Надеваю джинсы, футболку. Сперва маску оставляю на тумбочке, но перед самым выходом решаю надеть. Это моя броня.

Его тёмно-синий Форд слегка переливается от солнечных лучей. Видимо, только недавно помыл. Сажусь на пассажирское сиденье.

- Привет,- тихо говорю я.

Не знаю, что нужно говорить при расставании.

- Зачем, Алис?- как всегда, спокойно, задаёт он вопрос.

- Наверно, потому что люблю.

Молчание. Мне хочется расплакаться. Потому что я действительно люблю... но не его.

И я только сейчас начинаю понимать, что, скорее всего, никогда и не любила Сашу. Он был для меня хорошим другом, рыцарем из сказок, которые спасают прекрасных дам от опасностей. Однако мужчина спас только лишь моё тело. А вот до сердца так и не добрался.

Образа спасителя было недостаточно для любви. По крайней мере, для моей.

- Прости меня, Саша,- одинокая слеза всё-таки скатывается по моей щеке,- Я, оказалась, не самой хорошей партией для тебя...

- Не говори ерунды,- перебивает он,- Это я дурак,- запускает руки в свою копну волос, взъерошивает,- На работе нельзя проявлять слабость. Нужно быть всегда сосредоточенным, не сдавать позиции. Работать быстро. Защищать. И никогда не показывать своих эмоции. Только вот иногда я забываю, что не на работе,- вздыхает,- Я серьёзно накосячил, Алис. Тогда, когда мы выбили дверь, я впервые впал в ступор и сильно растерялся.

- Я... не понимаю,- горло сжимается, а шрамы начинают пульсировать, будто я снова там, задыхаюсь от этого едкого дыма и... горю.

- Когда позвонила Ника, сказала, что с тобой беда. Мы с Костей, как раз возвращались с дежурства. Были недалеко от дома твоей матери. И первое, что я увидел, когда дверь вышибли, как твой бывший муж «макает» тебя в огонь, а ты кричишь и пытаешься вырваться. Ты этого не помнишь. Врач сказал, что такое возможно. Что-то вроде диссоциативной амнезии. Твой мозг просто отключился в какой-то момент. Только тело боролось до конца. Когда мы оттащили бывшего от тебя, ты ещё несколько раз набрасывалась на него, а потом тебя в один момент вырубило. Дышать становилось совершенно нечем. Тогда я держал твоего мужа, а Костя тебя,- я уже в открытую реву, потому что ощущаю языки пламени на лице, как Пётр погружает меня в них.

Не хочу... Не хочу вспоминать. Но мозг подкидывает мне картинки, они нечёткие, но я слышу, как всё трещит от огня и его голос, который говорит: «Ты всегда будешь моей. Только я буду любить тебя такой несовершенной. Запомни это, любовь моя!»

- Пожалуйста, замолчи!- сквозь слёзы прошу я. Сама уже не понимая, чью речь пытаюсь заглушить.

- Алиса,- касается моей руки,- Прости меня!- голос его надрывается.