Песнь Ночных Теней: Часть 1

Глава 1: Дым над Затишьем

Декабрь 2012 года.

Высоко в горах, в чаше, вылепленной ладонями древних, седых вершин, приютилась деревушка. Словно забытая богами и временем, она носила свое имя с тихой гордостью — Затишье. Зимой ее почти невозможно было отыскать. Снег, густой и чистый, укрывал ее пуховым одеялом, скрадывая очертания крыш, превращая острые углы заборов в мягкие сугробы. Он поглощал звуки, и оттого тишина здесь была почти осязаемой, нарушаемой лишь скрипом вековых сосен под ветром да редким, глухим стуком топора дровосека.

Но эта тишина не была мертвой. Она была живой. В ней, как в колыбели, качалась жизнь — простая, спокойная, полная того неприметного счастья, о котором не пишут в книгах. Воздух здесь пах морозом, сосновой хвоей и дымом, что лениво поднимался из десятка труб, рисуя на пронзительно-синем небе причудливые узоры. Это был запах дома. Запах безопасности.

В самом сердце этой сонной идиллии, в доме, что стоял чуть на отшибе, у самого края леса, просыпался двенадцатилетний мальчик.

Коул почувствовал холод раньше, чем открыл глаза. Морозный узор на стекле дышал стужей, а дощатый пол был ледяным, как поверхность замерзшего ручья. Он поежился, натягивая одеяло до самого подбородка, и на мгновение снова провалился в дрему. Но из кухни уже доносился знакомый, самый лучший в мире запах — запах пекущегося хлеба и жарящегося на сковороде мяса. Этот аромат был сильнее любого холода.

Сбросив одеяло, он наспех натянул шерстяные штаны и старый, но любимый свитер, который пах так же, как и весь дом — дымом и его мамой.

На кухне, в столпе утреннего света, что пробивался сквозь замерзшее окно, стояла она. Лина. Ее силуэт казался почти нереальным в этом солнечном мареве. Длинные каштановые волосы были собраны в небрежный пучок, а на щеке, как всегда, прилипла мука. Она обернулась на скрип половиц, и ее лицо озарила та самая теплая, спокойная улыбка, от которой в груди у Коула разливалось тепло.

«Проснулся, мой волчонок? А я уж думала, ты решил проспать всю зиму, — ее голос был тихим, с легкой хрипотцой, но для Коула он звучал как самая красивая музыка. — Садись, пока не остыло».

Она поставила перед ним тарелку. Дымящаяся яичница, поджаристый кусок оленины и толстый ломоть свежего хлеба, от которого еще шел пар. Они ели в уютной тишине, нарушаемой лишь треском дров в печи. Это было их утро. Их ритуал.

«Опять собираешься гулять вне деревни? — спросила Лина, внимательно глядя на него. — Будь осторожен, Коул.».

«Я не боюсь, — буркнул Коул, стараясь говорить как можно более по-взрослому. — Я скоро сам стану охотником. Буду приносить тебе самую большую добычу».

Лина снова улыбнулась, но на этот раз в ее глазах промелькнула тень грусти. Она протянула руку и убрала с его лба непослушную прядь волос.

«Я знаю, что станешь. Ты у меня сильный, — сказала она мягко. — Но помни, что я тебе говорила. Главное — будь добрым, Коул. Сила без доброты — это просто жестокость. Она опустошает, а не наполняет. Обещаешь, что не забудешь?»

«Обещаю», — кивнул он, хотя и не до конца понимал глубину ее слов.

После завтрака, накинув плотную куртку, Коул вышел на улицу. Морозный воздух обжег щеки, заставив глубоко и жадно вдохнуть. Деревня уже проснулась. Слышался далекий визг пилы, методичный стук молотка, лай собаки, которую отчитывал хозяин. И над всем этим — звонкие, переливающиеся голоса детей.

Неподалеку, на расчищенной площадке, его ровесники играли в свою любимую игру. Двое, закутанные в тряпье, изображали рычащих "монстров". Остальные, вооружившись палками-мечами, были "магами" и с криками "Защитим деревню!" бросались в бой.

Коул смотрел на них с легкой улыбкой. Какая глупая игра. Монстры... Здесь, в Затишье, самым страшным монстром был старый медведь-шатун, которого охотники выследили прошлой осенью.

Он снова глубоко вдохнул кристально чистый воздух, чувствуя, как по телу разливается спокойствие. Чувство дома. Чувство, что так будет всегда. Он сделал шаг вперед, собираясь пойти к лесу, на свое любимое место у замерзшего водопада.

И в этот самый момент идеальной тишины и покоя по его спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с морозом. Ветер, до этого лениво качавший верхушки сосен, на секунду стих. И вместе с ним замолчали и птицы. Вся деревня, казалось, затаила дыхание на одно жуткое, неестественное мгновение.

Коул поежился, оглянулся по сторонам, но не увидел ничего необычного. Птицы снова защебетали, ветер продолжил свой танец. Наверное, просто показалось. Он отбросил странное чувство и уверенно пошел вперед, навстречу своему обычному, простому дню.