Песнь о Рювии Светлобородом
Стих 17
Ольгин-то, хоть и юн он был,
Заветы матери хранил.
Всего в двенадцать увидал,
Как Ефаину мир убрал.
Недолго плакал и дрожал,
Недолго голову ломал,
Уже тогда Её сын знал:
Во государстве мир хранить обязан
Какой бы ужас не встречал.
А потому и вышел к месту потопленья
Все впали в больший шок от данного явленья.
С холодным видом приказал:
«Об этом чтоб никто не знал.
Вот вас, двоих, под стражу, под замок.
Ищите тело. Прочешите вдоль и поперёк,
Скажу, что матушка больна.
То воля как наследника моя»
И тут уж кто-то рот открыть рискнул,
Ольгин же быстро взгляд метнул,
Добавил:
«Тот, кто изволит мне перечить –
В темнице может место заприметить.
Когда вернётся мой отец,
Настанет таковым конец»
«Он не ребёнок – просто камень» –
Потом молва пошла средь них,
Но быстро говор тот затих:
Ольгин нагнал, вестимо, жути.
Без красок, был невозмутим,
Он даже братьям и сестре твердил,
Мол: мама тяжело больна,
С ней видеться могу лишь я.
Все очевидца замолчали –
Ольгинских чудностей глубины напугали.
Тот пригрозил, что ради дела может и убить,
А как такому больше не поверить,
Коли мечом по горлу сразу же словить?
(Изволил королевич так болтливых изводить,
Но никого не порубил,
Всего-то лезвие приставил
И перерезать пригрозил)
В те сорок дней, со скрипом пусть
И странно,
Но королевич власть держал упрямо.
Он на своём стоял, он был не колебим,
И даже если б град устроить бунт решил,
Влетев в покои к королеве,
То их Ольгин скорее бы прибил,
Чем кто порог переступил.
А кроме прочего, к тому всё это было,
Что коли на отца б та новость наступила,
То он бы, хоть лицо и сохранил,
Но вне себя бы явно был.
А потому, кипя от горя,
В походе хуже б всё творил.
За дни те жуткие и злые
Г-н Аллаин себя явил.
С Ольгином долго говорил.
А после дед ножом вдруг Ишку зарубил,
И клялся всё, что то не он,
Но заперли вторым замком.
Посол всё понял,
Понял то Ольгин
Убийство не предотвратил,
Подозревал (посол же был уверен) о том,
Кто мать его добил.
Подумать только, как удобно: нырнуть и тело подтолкнуть.
Предательство. Как это больно…
Противно и упомянуть.
По Элефа заветам славным
Когда мараешь руки тайно –
Равно что их не замарал.
Месть Аллаин сумел обставить
Так, чтобы никто не смел представить,
Что истинный виновник – он.
Как Ефаина уже знала,
Затем невинный, для того,
Чтоб люди приняли его.
Чтобы потом, коли правители б сказали,
Что по вине Имперьи все страдали –
Никто бы не поверил им.
Ведь: «Боги, тот посол был мил!
Я не могу подобного представить!»
И позитивное мышленье
Уж это было не исправить.
Обидно? Оченно.
Вдвойне
И вот, на сорок первом дне
#50761 в Фэнтези
#7789 в Юмористическое фэнтези
#18765 в Разное
#2084 в Приключенческий роман
авторский мир, в стихах, семья и любовь
16+
Отредактировано: 25.09.2024
Добавить в библиотеку 