Песнь о странствиях Колибри. Пробуждение

2.3

Элис открыла глаза. На улице было темно, в комнате тоже. Голова раскалывалась. Девушка протянула руку и включила напольную плетеную лампу. Комната озарилась тусклым светом. Осмотревшись, Алиссия поняла, что в квартире пусто. Саймона нет. Она набрала его номер. Гудок. Снова гудок. Бесконечно долгий гудок, когда каждая секунда неведенья равноценна смерти. Он не брал трубку. Алиссия собрала все оставшиеся силы, поднялась и побрела к окну. По дороге беззаботно плыли машины, горели фонари и капал дождь, так безмятежно, успокаивающе. Элис выбросила испорченный ужин, зажгла свечи. Надела красивое кружевное платье, уложила волосы. Косметика скрыла следы царившего в душе урагана. Красота. Да, мечты рухнули в один миг, любовь оказалась совсем не взаимной, дорогой сердцу человек предал, в душе затишье, какое бывает перед самой страшной бурей. Но буря случится потом, а сейчас нужно встретить предателя как следует, а потом, как следует выпроводить его из своей жизни навсегда. Прошло еще два часа, прежде чем в двери повернулся ключ. Все это время Элис использовала с пользой: нашла большие вместительные сумки, собрала вещи Саймона и поставила их в прихожей, в дальнем углу, одна на другую, так чтобы не сильно бросались в глаза. Не хотелось сюрприз любимому испортить!

Дверь открылась, послышались шаги и вскоре в комнату вошел молодой человек. Это был высокий стройный брюнет с серо-голубыми глазами. Он удивленно посмотрел на свою невесту:

- У нас праздник?

- О, милый, пустяки. Сегодня всего лишь пятилетний юбилей нашим слегка подзатянувшимся отношениям, - улыбнулась девушка, элегантно сидящая в массивном кресле возле окна.

- Вот черт! На работе завал, совсем вылетело из головы. Любимая, прости меня. Я и подарок не подготовил. Давай завтра вместе сходим, выберем? – попытался улыбнуться Саймон, вышло плохо.

Молодой человек подошел к креслу и присел на подлокотник, Элис поднялась и, пройдясь по комнате, остановилась возле прихожей.

- Дорогой, не переживай, - лучезарно улыбнулась Алиссия. – Твой подарок я уже получила.

- Правда? Но… - А сколько эмоций выразило лицо мужчины: удивление, страх, недоумение, озадаченность.

- Он меня очень впечатлил, - улыбка стала еще лучезарней. – Тронул до глубины души, глубже просто некуда. – Теперь Элис светилась ярче солнца. Кажется, еще чуть-чуть и от излучения ослепнуть можно будет.

- Но позволь уточнить, что же такого восхитительного я тебе подарил? – осторожно спросил молодой человек, уже начиная понимать: происходит что-то совсем не из категории «я обиделась, ведь ты забыл про такую важную дату».

- О-о-о. Я думаю, ты сам догадаешься, когда посмотришь на подарки, которые я приготовила тебе, - продолжая улыбаться, ответила Элис. – Там, в прихожей.

Саймон вышел из комнаты. Послышалось шуршание.

- Почему мои вещи лежат в сумках в прихожей? – донеслось из дальнего угла.

Элис проследовала за своим несостоявшимся мужем и, посмотрев на гору выброшенных из сумки вещей, спокойно ответила:

- Думаю, тебе вместе со всеми твоими вещами будет лучше у брюнетки, с которой ты работаешь и, судя по всему, проводишь куда больше времени, нежели со мной.

- Элис…

- Нет смысла оправдываться, Саймон. Я видела достаточно.

Саймон посмотрел в золотисто-карие глаза Алиссии. Холодный, леденящий взгляд. Взгляд, проникающий в самую душу, не оставляющий никаких сомнений – он пойман, оправдываться бессмысленно.

- Это конец? – спросил молодой человек, после минутного молчания.

- А ты как думаешь? – Алиссия продолжала улыбаться. - Я думаю, тут без вариантов, дорогой.

- Как скажешь, – Саймон принялся собирать вещи с пола.

- Ответь мне только на один вопрос. И желательно честно. Ты с ней спал?

- Да, - без запинки произнес мужчина.

Звонкий, оглушительный звук пощечины заполнил гробовую тишину.

- Надеюсь, это последний раз, когда я тебя вижу.

Саймон подхватил увесистые сумки и молча покинул квартиру, оставив свой экземпляр ключей на пуфе в прихожей. Только после того, как дверь закрылась, Элис прислонилась к стене спиной, медленно спустилась по ней на пол и, обняв колени руками, горько заплакала. Всепоглощающая боль заполнила душу и сердце, а потом на смену ей пришла пустота, полная апатия и абсолютное безразличие ко всему происходящему.