Песнь о свободной душе

Песнь о свободной душе

Песнь о свободной душе
Сафаров Анар

Телеграм канал "Мыслильня"
2025

ПОСВЯЩЕНИЕ

О великие духи, скажите мне о том, кто свободным стал,
Сбросил оковы, всего себя созидал!
Легенды, мифы и сказы о Нем, о них я поведать собрался.
Долгие годы в странствиях был
Бродил по горам остроголовым, по долам тенистым,
Слушал речи мудрецов, певцов, старцев и жрецов, вещающих тайны веков.
Много рекли мне о Нем: о, истина в том: сколько многогранна Душа,
Не вместить это все в наши уста!
Но что я нашел, то записал, дабы ход времени все эти сказы от нас не украл!
И ныне тебе, о смертный, внимающему песне моей,
Скажу я: желаешь свободы — иди же со мной, слушай совет!
Не к дальним пределам веду тебя, не к чужим странам,
Но к тебе самому — в глубины сердца твоего.
Не карту земель я черчу — тропу души открываю.
Путь этот древен, как утро времён,
И всё же вечно юн, как дыхание свежей зари.
Ступи на него — и свет возжжётся пред тобою!
Так иди же, о друг, — да станем мы собою!

ЛЕГЕНДА МУДРЕЦА

Третий день после полнолуния, месяц, когда уже готовились к самому холодному времени в году.
Гулял мудрец и рассуждал: о, что же? Неужто холод придет так поздно.
Так говорил он, ибо был уже третий месяц осени.
Мудрец покинул дом, ибо думал: о что же? Неужто желаннее бездействие, чем действие? Неужто не прекрасно время года?
Неужели не чудесны опавшие листья и волновой, чуть прохладный ветер, который опрокидывает оставшиеся лепестки на ветвях деревьев?
Мудрец пошел в горы, ибо думал: о, как прекрасно обозреть долину. Он уселся на одном из краев скалы, рядом с ущельем. И видел он:
Его поселение, реку и дивный мир. И так он рек:
О Боги, спасибо, что я есмь.
Но душа его стала вдруг мрачна, ибо думал он:
Что есть человек? Беспомощный пред зовом Богов и пред их аурой.
О Боги? Почему вы так злы на нас?
Почему же забираете сыновей невинных, самых храбрых и достойных из мужей и самых прекрасных из жен?
О Боги, услышьте меня: Трижды в этом месяце мы приносили большие жертвоприношения.
Трижды закалывали скот, но трижды три вы отняли посевы на зиму. Так рек он.
Стал мудрец темнее тьмы, и начал спускаться с горы.
Но увидел он вдали танцующего странника и сказал ему:
Что же ты тут забыл? Почему танцуешь так? Ибо Боги забыли о нас.
Танцую, ибо освободился — отвечал ему странник.
От чего же ты теперь свободен? Неужто ты рабом был? Неужто узник эллинский? — спрашивал мудрец
Всяк может стать свободным. Ибо человек разумен, а разум абсолютен. — Такой ответ получил мудрец.
— О, не боишься ли Богов? Боги не любят человеческое тщеславие.
— Я един с Богами.
О, что вырвалось из твоих уст, безумец? Как можешь ставит себя наравне с Создателями? — Так удивлялся мудрец реченному из уст танцующего.
Все говорит о единстве. Сказывал странник.
Неужто ты в Богов не веришь? Иль иноверец ты? Кто твой Бог?
— Всякого Бога я чту, ибо каждый говорит о единстве. Но не так как ты. Ко всякому стремлюсь, ибо это идеал, ибо всякий говорит об абсолютном.
— Безумец, из какого ты народа? Ибо вижу, что не наш ты.
— Ко всем я разумом принадлежу, ибо каждого стараюсь понять. Ибо все — едино. Но ни к одному телом и разумом я не прикован.
— О Боги! Неужто дьявол?
— И Дьявол и Бог — как и всякий человек.
Тогда скажи: что есть истина?
Все есть истина, ибо выражает единство, абсолютность. Истина ближе, чем вы думаете.
— Прощай безумец! Я не намерен больше слушать бессмысленных!
Так рек мудрец танцующему, и ушел в свою хижину.
Неделю, вечер, день и ночь думал он о словах горного странника, и чем больше думал, тем больше эти мысли его обременяли.
С каждым днем недели он все сильней хотел услышать снова речения того, кого он назвал безумцем, и все сильней будоражила мудреца то, что он ранее слышал.
Что значит свобода? Как человек может быть един с Богами? И ведь знал ответ тот странник. Что же ввело в блаженство эту одинокую душу?
Так думал он.
Проснувшись решился, он отправится опять в горы и повстречать странника. Ходил вокруг окрестностей, поднимался и спускался с горы, был там, где был ранее. Но стало уже темно, и не было в горах никого, кроме хищных змей и пагубных орлов.
Устав, решил мудрец пойти в пещеру рядом с ущельем. Зайдя в нее, поднявшись на уступ, он услышал горный водопад, который стекал в прекрасную и тихую реку. Возле реки задумчиво сидел странник. Но теперь он был совсем иным.
Мудрец увидел не блаженного духа, а мрачную тень.
Мудрец спросил у него: вот я и нашел тебя: что же? Потерял ты блаженство? Неужто за твое тщеславие был наказан, и Боги обрезали тебе крылья?
— О друг! Блаженно осознание единства с миром вокруг, но точно так же и тяжело оно, ибо такова сущность человека:
Человек часть природы и должен осознать свое место в нем.
— Все-таки не Бог ты! Ты всего лишь человек!
О прекрасный! Пойми же: осознать себя в этом мире, раскрыть свою душу должен каждый человек.
Ибо именно так он привносит в этот мир радость и благость.
Но что же мы привнесем в этот мир, если будем бояться природы, а не станем едины с ней? Единство же есть не что иное, как то, что я есть часть бытия, и бытие познает через меня.
Так, теперь уныл я, ибо вижу, что люди боятся. И хотел я, чтобы каждый осознал себя и раскрыл свою душу. В этом счастье человека.
Так рек странник.
В то же время мудрец смотрел и думал про себя: Что же в сущности он есть: он и Бог, и Дьявол! Как и каждый из нас.
Но с уст его текло: о безумец! Неужто ты один из эллинских философов? Неужели ты тот любомудрый, о которых так много рассказывают в наших краях? Ты ученик Платона, или читал о Пифагоре?
— О мудрейший, я не принадлежу к ним. Я видел, как люди примыкают к философии других, и так глохнут их души. Они воспринимают то, что истина такова, определенна, и имеет лишь одну форму; но не доходят до того, что все есть истина.
О мудрейший, послушай, если хочешь вникнуть, ибо за этим ты пришел:
Академики только и повторяют за учителем, ничего не привнося нового, зациклены на одной истине. Это и прекрасно: ибо они нашли истину.
Но не зрят всей картины они, частью же довлеют: одним светом, и не видят другого.
Но подобно тому, как смотришь ты на расщелину и видишь свет, который пробивается чрез нее, но не замечаешь света проникающего сквозь иные — точно так же и эти видят одну истину, и закрывают свою душу от другой. Воистину: да не увидят они всего так света!
Они ослеплены одним светом, и отворачиваются от остального. Они следуют за светом другого, но не видят того, что и их душа есть богатейший и неиссякаемый источник сущего.
И это и есть величайшая свобода: осознать, что все есть истина; все есть свет, ибо всякое проникает в разум и разум им насыщается.