Песнь о Тяньшу. Тысяча миль одной нити судьбы

Глава 3

Ветер свистел в ушах, каждый вздох резал легкие, нога отдавала болью, а ветки и кусты хлестали по лицу, и лишь адреналин поддерживал мой стремительный бег, заглушая чувства. Сквозь пелену слёз я практически ничего не видела, деревья сливались в одно тёмное пятно. Я спотыкалась о корни и камни, но Эрик крепко удерживал за руку, не давая упасть. Тропинка впереди неясная и виляющая, словно лабиринт. Листва под ногами скрипела и хрустела, будто смеясь над нашим отчаянным бегством.

Ломая с треском ветки, за нами неустанно неслась погоня. Мимо со свистом пролетали стрелы, эхом по лесу разносилось позвякивание цепи, вызывая ледяные мурашки по всему телу.

Дыхание рваное, в правом боку неистово колет. Ноги ватные, и кажется, я уже не контролирую свои движения. А время и пространство смешиваются в калейдоскопе страха и паники. Тяжело дыша, Эрик начинает заплетаться, всё чаще налетая на деревья, пот струится по его лицу. Над ухом стремительно проносится стрела, мы резко уходим в сторону, и лидер, запнувшись о корягу, улетает в кусты, за которыми оказывается овраг, и чертыхнувшись, кубарем скатывается вниз. Я испуганно застываю на краю, шаги наёмников приближаются.

– Той тин! Но о киа дэй![1] – голос одного из них раздаётся совсем близко, и сердце заходится в бешеном ритме.

Больше не мешкая, я осторожно скатываюсь к кряхтящему Эрику. Подхватив его под руку, помогаю подняться и быстро увожу за ближайшее дерево. Затаив дыхание, прижимаюсь к стволу, пытаясь слиться с ним, и прислушиваюсь.

Сверху раздаются голоса, наёмники шумно рыщут в кустах, одна из стрел вонзается в землю буквально в том месте, где лежал Эрик, цепь с грохотом ударяет в дерево. Я вздрагиваю и отшатываюсь, чуть не выдав нас, но лидер мгновенно прижимает к себе. От него пахнет горьким дымом, а сердце отчаянно колотится в груди в такт моему. Мы стоим так ещё некоторое время, пока шаги наёмников не отдаляются.

– Идём туда, – шепчет Эрик, указывая в противоположную сторону, и, стараясь не сильно шуметь, мы убегаем подальше от преследователей.

Казалось, мы бежали целую вечность, держась на одном упрямстве. Безликие деревья сменяли друг друга, и только светлая спина Эрика стала для меня ориентиром в этом тёмном лесу. Внезапно деревья расступились, выпуская нас на залитый белоснежным светом небольшой уступ. Оказалось, мы всё это время бежали в гору. Эрик резко затормозил, отчего я чуть не врезалась в него, и тяжело дыша, осторожно подошёл к краю.

– Вот это обрывчик, – присвистнул лидер, тут же отходя назад и стирая грязным рукавом пот с лица.

Держась за колющий бок, я глянула вниз и охнула. Высота пугала, а шумная река, мерцая в лунном свете, извивалась подобно змее, уходя далеко вдаль.

– Идём... я видел там другой путь, – стараясь отдышаться, Эрик навалился плечом на ствол и напряжённо глянул в темноту между деревьев.

Меня трясло, я жутко вымоталась и сил бежать нет. Тяжело. Невыносимо. И так хочется, чтобы это всё оказалось просто кошмарным сном.

– Нет, мы должны вернуться к Чжун Хао, – слова царапают сухое горло, слёзы обжигают глаза, стоит о нём подумать.

– И угодить в руки наёмникам или, ещё хуже, самому генералу? – негодующе фыркает Эрик и, морщась, потирает ушибленное колено. – Ну уж нет.

Я сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в кожу, и возмущённо сведя брови, подхожу к нему. Волосы всклокочены, несколько прядей выбились из хвостика, торча в стороны, лицо бледное, как полотно, щёку рассекает длинная царапина.

– Нельзя его там оставлять! – голос звучит громче, чем надо, эхом разлетаясь по округе и грозя выдать нас.

Эрик вздрагивает и быстро оборачивается на лес, но, кроме звучания птиц и сверчков, никого нет.

– Не забывай, Чжун Хао заклинатель, и его не так просто убить, в отличие от нас с тобой, – раздражённо замечает он. – Если вернёмся, его жертва будет напрасна, – взгляд лидера вмиг мрачнеет, а лицо становится непроницаемым.

Я так и не поняла, что он чувствует на самом деле. Но внутри меня, разъедая, разрасталась злость: на себя, на Чжун Хао, на Эрика. Почти прижав его к дереву, я гневно тыкнула пальцем ему в грудь.

– Если бы ты вместо того, чтобы слушаться его, помог с наёмниками, Чжун Хао сейчас был бы с нами. Ты должен был ему помочь! Мы могли отвлечь...

– Всё, что я должен, так это печься о своей жизни! – отмахивается Эрик, на секунду обжигая меня ледяным взглядом, а затем его губ касается тень улыбки. – Но тебя я не смог бросить.

Во мне вспыхивает гнев, но следующие слова заставляют растерянно приоткрыть рот. Но тут лидер резко вскидывает голову, бросая взгляд мне за спину, и его зрачки испуганно расширяются.

– Берегись! – выкрикивает он, толкая меня на землю, и падает вместе со мной.

Над нашими головами стремительно проносится цепь, врезаясь в дерево и разбивая кору в щепки. Я хрипло вскрикиваю, ударяясь об каменистую поверхность, воздух вылетает из легких, а в глазах темнеет...

Сквозь смутное сознание слышался неприятный лязг и звон чего-то металлического. Открыв глаза, мгновение наблюдала размытый хоровод звёзд в ночном небе. Что произошло? В стороне раздался приглушённый голос Эрика, я попыталась развернуться, но тело будто ватное, спина ноет, в висках стучат «молоточки». С трудом заставив себя приподняться, бросила взгляд на Эрика. Оттесняя лидера к краю утёса, наёмник почти непрерывно крутил цепью, нанося жёсткие удары. Эрик буквально чудом успевал уклоняться и защищаться веерами. Но долго он так не продержится...

Пошатываясь от легкого головокружения, поднялась на ноги и огляделась в поисках какого-нибудь оружия. Но даже веточки на глаза не попалось. Как вдруг лидер вскрикивает.

Я обернулась...

От мощного удара Эрик падает на землю почти у самого края, а веера отлетают в кусты. Скривившись от боли, он хватается за плечо, из разбитой губы по подбородку течёт кровь. Лидер поднимает на противника взгляд, и отражение его испуганных глаз, остаётся в памяти, как снимок в момент вспышки, передающий всю боль и бессилие перед лицом смерти. Звякнув цепью, наёмник замахивается для решающего удара...