Песнь о Тяньшу. Тысяча миль одной нити судьбы

Глава 5.2

– Энаа, – мягкий голос коснулся сознания, вырывая из кошмара.

Открыв глаза, секунду растерянно смотрела в увитую лианами и цветами крышу, пытаясь осознать, где я. Все пережитые события в голове смешались в липкую кашу.

– Приветствую энаа, да будет день благословенным, – тепло улыбнулась Цинь Фэй, держа в руках одеяние цветом грозового неба. Как и несколько часов назад, она выглядела прекрасно и свежо: нежное платье оттенка розового лотоса красиво подчеркивало её глаза, золотые украшения позвякивали в изящно уложенных волосах.

Неловко слетев с кровати, я вежливо поклонилась:

– Доброе утро, госпожа Цинь Фэй.

– Энаа, можешь называть меня сестра Фэй, – снисходительно заметила Цинь Фэй, и её рога осветились розоватым сиянием. – Я принесла жуцюнь, энаа, не пристало ходить в порванном и грязном одеянии.

– Благодарю, сестра Фэй, – обрадовалась я, принимая из её рук жуцюнь, на моём действительно уже живого места нет, а так хоть на человека буду похожа.

С вежливой улыбкой Цинь Фэй отвернулась, давая возможность переодеться.

– Уважаемый советник Гу просил отвести энаа к Великому древу, он будет ждать тебя, чтобы сопроводить к завесе, – заговорила Цинь Фэй, не отвлекаясь на мои кряхтения за спиной. – Но сначала нужно поесть...

– Сестрица Фэй! Мы всё приготовили, как ты и просила, – с сияющими улыбками и рогами в шатёр впорхнули девушки с подносами в руках.

Сладковато-фруктовый аромат вмиг наполнил помещение, заставляя наспех завязать пояс и с интересом взглянуть на угощения. Кусочки тонко нарезанных и красиво уложенных фруктов, цветочные пирожные и салат из какой-то зелени.

– Снова фрукты... – сникла я и с надеждой взглянула на девушек, вдруг у кого-то в рукаве булочка запрятана. – А есть что-нибудь посущественнее? Может, хотя бы варёный рис?

Цинь Фэй с сёстрами так на меня взглянули, будто я им кролика предложила зарезать.

– Энаа не по душе наша еда? – смотря на меня глазками оленёнка, печально спросила одна из девушек.

Я стушевалась, чувствуя, как к лицу подкатывает жар.

– Нет, что вы... мне всё нравится. Просто предстоит долгий путь, а одними фруктами долго сыт не будешь.

– Мы понимаем, энаа, – учтиво произнесла Цинь Фэй, – но это всё, что у нас есть. Пища из царства смертных для нас неприемлема.

– Ясно, – улыбнулась я, этого и следовало ожидать. – Тогда вы не против, если я всё съем?

Девушки мелодично рассмеялись, и мы дружно приступили к завтраку. Еды было немного, но этот восхитительный вкус и заботливое отношение Цинь Фэй и её сестёр надолго оставит след в моей душе.

– Энаа, ты действительно собираешься вернуться в то разрушенное поместье, найти своих друзей? – вдруг спросила Цинь Фэй, и в её взгляде проскользнула тревога. – Думаешь, они живы?

От внезапного вопроса я аж подавилась и закашлялась, выплевывая кусочек сладкого фрукта, чем-то похожего на хурму, только фиолетово-коричневого цвета.

– Конечно, живы, – чересчур бодро ответила я, отчего девушки на секунду перестали есть. – Я в этом даже не сомневаюсь, двое из них умелые заклинатели, а третий...

Перед глазами промелькнул образ всегда самоуверенного Эрика и его расширенные от ужаса глаза, когда он бросился ко мне на склоне.

– Что с ним? – пытливые взгляды девушек застыли в ожидании.

– А он тот ещё уж на сковородке, – с улыбкой отмахнулась я, а девушки растерянно переглянулись друг с другом. – Найдёт способ выжить.

– Но энаа... – Цинь Фэй умолкла, когда в раскрытое окно влетела пёстрая птичка. Покружив вокруг стола и несколько раз чирикнув, она так же внезапно вылетела на улицу.

Так, и что это было? Проводив птицу взглядом, я недоуменно приподняла бровь, взглянув на Цинь Фэй.

– Энаа, нам пора, уважаемый советник Гу ждёт, – мягко улыбнулась она, и будто легкая грусть промелькнула в её голосе.

– Конечно, – кивнула я, вставая из-за стола и, сложив ладони, вежливо поклонилась остальным девушкам. – Благодарю вас за заботу и угощение.

– Береги себя, энаа, – они в ответ склонили головы.

Мы с Цинь Фэй уже направились к выходу, когда за спиной послышался звонкий стук.

– Энаа, подожди, ты забыла свою бусину, – подскочила ко мне одна из девушек, протягивая крупную перламутровую бусину, похожую на драгоценный камень.

– Что? – удивленно взглянув на неё, я покачала головой. – Это не моя.

– Но она только что выпала из рукава того платья, – девушка махнула рукой в сторону кровати, где я оставила своё порванное ханьфу.

– Ты уверена? – подозрительно уставилась я на бусину в её ладони. – Не припомню, чтобы она у меня была.

Не отрывая от меня невинного взгляда, девушка закивала, звякнув украшениями в волосах.

– Энаа, советник ждёт, – поторопила Цинь Фэй, придерживая шёлковый занавес на входе.

Ладно, если что, обменяю на таэли, они лишними не будут. Взяв странную бусину и ещё раз поблагодарив девушек, я покинула шатёр.

Солнечный свет ударил по глазам, заставляя прищуриться, тёплый ветер ласково коснулся кожи, принося аромат сочной зелени. Приложив ко лбу ладонь козырьком, я огляделась. Цинъюнь благоухал великолепием и безмятежностью, а множество ярких цветов простирались на тысячу ли к подножию величественных гор, чьи вершины пронзали небо.

Ступая по мягкой траве и стараясь запомнить каждую деталь, я внимательно разглядывала цветочные шатры и любовалась проходящими мимо мужчинами, что при виде сестры Фэй вежливо улыбались и кланялись. Каждое их движение было наполнено такой элегантностью и утончённостью, словно медленный танец, восхваляющий всё вокруг. Обойдя несколько шатров, Цинь Фэй ускорила шаг, направляясь к Великому древу, а я застыла на месте, услышав чарующее пение, напоминающее нежные переливы колокольчиков.

– Луань-няо... – изумленно выдохнула я и поспешила за Цинь Фэй. – Сестра Фэй, я ведь не ошиблась, это правда та редкая птица Луань?