Песнь о Тяньшу. Тысяча миль одной нити судьбы

Глава 6.2

– Так придержи коней, – я на секунду зажмурилась, потерев виски, и медленно выдохнула. – Давай для начала уйдем отсюда, и по пути ты мне всё объяснишь.

Цилинь только открыл рот что-то сказать, но я резко вскинула руку:

– И прошу, называй меня Соня, а то от постоянного энаа уже кажется, что меня именно так зовут.

– Как пожелает энаа, – тепло улыбнулся юноша, но, столкнувшись с моим хмурым взглядом, поспешил исправиться: – Соньи-иа, – запнувшись на имени, он робко поднял на меня взгляд.

– Неплохо, но можно без иа, я не ослик, – шутливо заметила, отметив, что у Эрика появился конкурент по цвету глаз. Если у лидера они насыщенно зелёные, то у цилиня тёмно-бирюзовые с ярким золотым вкраплением. Хотя Эрик только счастлив будет, если Лу Мэн отстанет от его глаз и переключится на чьи-нибудь другие. – А как мне обращаться к молодому господину?

– Цзиньэ[1], – с учтивой улыбкой склонился цилинь, – но барышня Фэй с сёстрами любит звать меня Таоцзы[2].

– Персик? – я усмехнулась краешком губ. – Это конечно, мило, но мне как-то неловко так обращаться. Остановлюсь, пожалуй, на Цзиньэ.

– Как будет угодно, – ничуть не расстроился цилинь, вежливо кивнув.

За спиной вдруг раздалось шуршание, я в панике обернулась, боясь увидеть наёмника. К счастью, это оказался пробегавший мимо заяц с рожками.

Боже, чуть кондратий не хватил.

– Так. Идём отсюда, пока вместо животинки не появился наёмник, – хватаясь за сердце протянула я, направляясь куда глаза глядят.

Растерянно оглянувшись по сторонам, юноша припустился за мной.

– Энаа знает, куда идти?

Его вопрос застал меня врасплох. На секунду задумавшись, я не заметила корягу и чуть не навернулась. Цзиньэ мгновенно схватил меня за рукав платья, удерживая, но ногу я успела отбить.

– Понятия не имею, – процедила сквозь боль, хватаясь за ушиб и подпрыгивая на одной ноге. – Если знаешь дорогу к ближайшей деревне, то прошу, вперёд.

– Прежде я никогда не был в мире смертных. Боюсь, от меня мало пользы, – чуть виноватый голос не соответствовал его яркой улыбке, с которой он смотрел на птицу, что чистила пёрышки на ветке.

– Тогда для чего пришёл? И почему надо было сбегать? Вы ведь с легкостью перемещаетесь между царствами, – вопросы прозвучали немного жёстко, но я хотела знать, во что снова вляпываюсь. Да и из-за того, что он выглядел одногодкой, я не заметила, как перешла на непринуждённую речь.

Взгляд, полный любопытства и веселья, помрачнел.

– Я здесь, чтобы найти своего брата, – мелодичный голос Цзиньэ наполнился тоской, а белоснежное сияние рогов, казалось потускнело.

– Брата?! – я аж воскликнула от изумления, забыв про боль в ноге. – Почему ты считаешь, что твой брат где-то тут? Разве это не запрещено? Ну, вмешательство в жизнь смертных и всё такое...

Глубоко вздохнув, Цзиньэ раздвинул кусты и двинулся вперёд. Теперь мне пришлось семенить за ним.

– Я обыскал уже почти все царства, но брата нигде нет. Осталось только царство Демонов и Смертных, но к демонам без проводника мне не попасть. Поэтому я решил начать с мира смертных.

– А как давно пропал твой брат? – перепрыгивая через его цветочки, поинтересовалась я. – Просто, если это было недавно, то можно будет спросить у моих друзей, возможно, они что-нибудь слышали о появлении цилиня.

– Более пятиста лет назад, во время Великой войны, потрясшей Три Мира, – спокойно бросил через плечо Цзиньэ, так, будто для него это было вчера.

Чего?? Я аж поперхнулась воздухом и, кажется, случайно проглотила мошку. Фу.

– Цзиньэ, прости за вопрос, но ты уверен, что твой брат жив?

Цилинь затормозил и, развернувшись ко мне, достал из-за пазухи одеяния круглый кулон, украшенный алыми камнями и изящной золотой резьбой.

– Цюй Чжи жив, иначе его чешуя давно бы рассыпалась, а дух отправился к Священному древу Тяньцзу, – уверенно произнёс Цзиньэ, открывая кулон и показывая чешуйку, что переливалась огненными всполохами.

– Хорошо, а что про исчезновение твоего брата говорит старейшина Бао Ю? Он же, наверное, должен был его искать? – вздохнула я, стерев рукавом пот со лба.

Тени от деревьев уже мало спасали от палящего солнца, а птицы не прекращали сопровождать нас звонким чириканьем, от которого начинала гудеть голова.

– Достопочтенный старейшина с советниками избегают разговоров о брате, – Цзиньэ поджал губы, убирая кулон. – А стоило им узнать, что я без разрешения обыскивал каждый уголок в Зверином Царстве, наказали, запечатав навык перемещаться в другие царства на сто лет. Но сама судьба благоволит мне, послав вас с раээ.

– Даже не знаю, радоваться этому или нет, – хмуро пробормотала я, не решаясь сказать, что в его истории с братом явно что-то нечисто. – Надеюсь, старейшина Бао Ю и господин Гу Линь не решат, что я тебя похитила. Но хотя бы ясно, почему ты превратил себя в бусину и заныкался в моём рукаве.

И напугал до чёртиков. Но я не злопамятная. Ещё пока...

– Превратился в бусину? – Цзиньэ на миг завис, приподняв тонкую бровь, а потом вдруг рассмеялся. – Энаа, мы не владеем такой силой, то, что ты приняла за бусину, всего лишь пространственная жемчужина. Её мне подарил старый небесный мастер Фа, он любит в них хранить всякие сокровища.

– Вау... моему скромному мозгу нужно время, это переварить, – пролепетала я, потирая переносицу.

То, что для Цзиньэ казалось обыденным, у меня вызвало небольшой шок. Сколько же в этом мире странной магии? Даже боюсь представить, что ещё нас с Эриком ждёт впереди.

– Энаа, смотри! Там волшебный зверь, – с легким восторгом окликнул меня Цзиньэ.

– Какой ещё волшеб…ох же чёрт... – начала было я, но, столкнувшись глазами с вепрем, затаившимся в кустах, поперхнулась оставшимися словами.

Огромный и свирепый, с острыми бивнями, он угрожающе смотрел на нас своими чёрными глазками-пуговками. Судорожно сглотнув, я лихорадочно начала пытаться вспомнить правила безопасности при встрече с дикими животными.