Песнь о Тяньшу. Тысяча миль одной нити судьбы

Глава 15

Заброшенные руины Мэйу. Храм Тяньхэ

– Ах, мэйнюй-мэйнюй, – слышится притворно-укоризненный цокот сквозь гул в ушах. – Неужели ты настолько пленена очарованием врага, что решила бросить вызов приличиям и возлежать с ним в обнимку? Узнай об этом шуайгэ, и его сердце будет разбито.

Боже... Я что, угодила в преисподнюю? Почему слышу голос Лу Мэна, и что он там за ерунду несёт?

– Господин Лу Мэн, вы ошибаетесь... – простонала я, медленно разлепляя глаза и упираясь локтем во что-то мягкое, кряхтя приподнялась, вглядываясь в расплывчатый тёмный силуэт, окружённый бледно-зелёным свечением светлячков.

Так, на ад вроде не тянет. Это радует. Но чернота вокруг – хоть глаз выколи.

– Что ж, тогда полагаю, это особый способ захвата противника? – продолжил глумиться цзянши, указав рукой куда-то рядом со мной. Светлячки тут же закружили над головой, услужливо осветив пространство.

Всё ещё пребывая в недоумении, я обернулась, едва не уткнувшись лицом в нос Лак Лонгу. Жгучий ледяной взгляд пронзил до костей. Вот чёрт! Я как ошпаренная шарахнулась в сторону, слетая с его груди. А ещё думала, почему мне так тепло и мягко лежать.

Охнув, Лак Лонг сморщился, потирая рукой грудную клетку, и с угрюмым непониманием оглядел полутьму вокруг. Но стоило ему столкнуться взглядом с Лу Мэном, который, склонив голову, наблюдал за ним с ядовитой ухмылкой, как он вскочил на ноги, едва снова не рухнув, наступив на свой же алый плащ и выругавшись, обличительно заявил:

– Яо, тхе най, твоих рук дело!? Неужели да нги, этой ловушкой помешать мне заполучить осколок? Или надеялся тхоат хой[1] никчемных заклинателей от меня? Глупец, – презрительно бросил генерал цзянши, отчего я только раскрыла рот, не в силах решить, восхищаться или пугаться его смелостью.

Ох, зря это он.

С затаившим дыханием и всё ещё сидя на холодной земле, я перевела напряженный взгляд на Лу Мэна. Его тонкая бровь изогнулась дугой, отражая недоумение.

– Мэйнюй, что там лопочет этот сяоцзы[2]? Я устал вслушиваться в его странный говор.

Лак Лонг поперхнулся возмущением, пронзая цзянши взглядом, как остриём стрелы.

– Этот генерал интересовался, куда мы угодили и что здесь делаете вы? –любезно перевела я на свой манер.

Лак Лонг полоснул по мне взглядом, но в тусклом свете, исходящим от роя светлячков, я этого почти не заметила и поднялась на ноги, осторожно разминая каждую косточку. Вроде всё цело.

– Ах, вот оно что, – слащаво усмехнулся Лу Мэн, легким движением руки откидывая с плеча серебряную прядь распущенных волос. – А я было подумал, он осмелился меня обвинять. Ведь будь это так, этот господин уже превратился бы в прах.

То ли от этой усмешки, то ли от слов цзянши, Лак Лонга аж перекосило.

– Яо, вижу, ты позабыл, как мэй дэй[3] был моей марионеткой. Дэн чуа напомнить об этом? – желчно уколол он в ответ и, надменно ухмыльнувшись уголком губ, призвал силу. Его глаза вспыхнули аметистовым светом, а на лбу высветился бледно-лиловый узор.

Что? Опять!? Я уже собралась кинуться на спину генералу в попытках закрыть ему глаза, всё легче, чем потом отбиваться от цзянши. Но Лу Мэн вдруг выставил руку, давая понять, что лучше не вмешиваться.

– Как примитивно, – холодно протянул цзянши, слегка отвернув голову и опустив взгляд в землю, а светлячки тут же выстроились у его лица, будто мини-щит.

И хоть они меня порой раздражают, это выглядело мило.

– Но, если генерал настаивает на этом жалком зрелище, я охотно отвечу тем же, – зловещая улыбка мелькнула на губах Лу Мэна, он щелкнул пальцами, и в тоже мгновение, мерцающий чёрно-зеленым светом дымчатый шар устремился на Лак Лонга. Генерал, не убирая свечения с глаз, вскинул руку, атаковав клубившейся пурпурной энергией сферой.

Чертыхнувшись, я спешно присела, закрывая голову руками. Боже... Нашли место для обмена магическими любезностями! И зажмурилась в ожидании взрыва и возможного погребения заживо в этой яме, но спустя два вздоха, по-прежнему стояла тишина.

Осторожно подняв голову, я бегло взглянула на них одним глазом. Отметив на лице Лу Мэна неподдельное изумление и мимолетную растерянность, что напугало куда сильнее, чем его демонические замашки. У другой стены Лак Лонг выглядел не менее потрясенным: рот раскрыт, брови приподняты, он быстро моргал, переводя взгляд то на цзянши, то на свои руки.

– Что с вами? – голос прозвучал сипло и тише, чем я хотела. – Куда делись ваши заклинания?

– Как...странно. Здесь что-то поглощает нашу силу, – хмуро отозвался Лу Мэн, в свете светлячков мне почудилось, что его лицо стало ещё бледнее. – Однажды со мной уже было такое, во время заточения в башне Усмирения Духов, – обронив это признание, цзянши подлетел к стене, осматривая её.

– Чего? Это что ещё за место такое? – ошеломлено моргнула я, невольно переглянувшись взглядом с застывшим Лак Лонгом и с трудом представляя, кто мог заточить там цзянши.

– Мэйнюй не знает про башню Усмирения Духов? – Лу Мэн обернулся, удивленно вскинув бровь, я лишь покачала головой. – И чему же вас обучали эти добродетельные выскочки-заклинатели, раз не посвятили о своём излюбленном месте? Куда сгоняют всех неугодных духов и яо, лишая сил и тренируясь на них в укрощении. Самых же непокорных они уничтожают, отбирая демонические ядра.

– Звучит жутко и не менее жестоко, – я передёрнула плечами и обхватила себя руками от пробежавшего озноба. В этой яме становилось всё холоднее, да и влажная земля тепла не прибавляла. – Как же вы, господин Лу Мэн, выбрались оттуда?

– Как я выбрался? Ха! – цзянши вздёрнул ниспадающими рукавами светлого одеяния, свысока припечатав взглядом почему-то Лак Лонга. Тот, небрежно скрестив руки на груди, ответил равнодушным взглядом, нисколько не проникшись его бедами. – Те заклинатели были просто глупцами, недооценившими меня. В конце концов, даже самые крепкие цепи имеют свои слабости. – Лу Мэн вдруг подался вперёд и покрутил в воздухе пальцем. – Но не надейся, мэйнюй, я так легко не раскрываю свои тайны.