Песнь о Тяньшу. Тысяча миль одной нити судьбы

Глава 17.2

Мы с генералом неслись по неровным плитам, когда под ногами раздался глухой треск, и пол пошёл трещинами.

– Что за!.. – взвизгнула я, когда одна из плит, осыпаясь, провалилась в бездну, и стиснув зубы, рванула со всех ног по коридору.

С грохотом, каменные плиты позади рушились как костяшки домино. Боже... да что ж такое!

Прибавив скорости, я оттолкнулась от трескавшейся подо мной плиты, и прыгнула на безопасный участок каменного пола. От удара я грузно рухнула на колени, отбивая их, а мелкая щебёнка впилась в ладони, когда я неуклюже распласталась на камне. Я закашлялась от поднявшейся пыли, но тут же обернулась, перекатившись на спину... и сердце ухнуло вниз.

Лак Лонга не было.

– Генерал?! – крик сорвался с губ, потонув в вое озлобленных духов, что яростно метались на другой стороне, будто упираясь в невидимую преграду.

Он провалился? От этой мысли, странное, холодное облегчение смешалось с мгновенным ужасом. Я дёрнулась, через боль вскакивая на ноги и вдруг заметила на краю обрыва – пальцы, вцепившиеся в камень так, что костяшки побелели.

Лак Лонг висел над пропастью, не издав ни звука, ни крика о помощи.

Я на секунду замерла. Сомнения рвали изнутри, обнажая мою тёмную часть души. Упадёт и вместе с ним исчезнут наши беды. Шицзунь Кай У, Чжун Хао, и все, кто погиб тогда в поместье будут отомщены... Эти мысли были чудовищно соблазнительны, и столь же чудовищно неприемлемы. Я не могу...

– Держись! – выкрикнула я, отмахнувшись от внутренних демонов, и бросилась к краю, схватив генерала за запястья. Вес ударил резко, чуть не вырвав мне плечи, а его мускулы на руках были напряжены, как стальные тросы.

– Хен ха отпусти! – сдавлено приказал он, снизу. – Той зыок[1] сам.

Вот упрямец.

– Да ну? – процедила я, упираясь ногами и откидываясь назад. Каждая мышца в теле горела. – Куда... вниз?

Он вскинул взгляд. Тёмные, почти чёрные глаза вспыхнули то ли удивлением, то ли злостью.

– Ты... – начал он, но договорить не успел. Я рванула что было сил.

Пол под ногами заскользил, и я упёрлась пятками в камень. Ладони горели, дыхание рвалось из груди.

Какой же, он тяжёлый, чёрт бы его побрал!

С последним рывком, от которого в глазах потемнело, я дёрнула наверх, и Лак Лонг, перевалившись через край, рухнул рядом со мной. Мы несколько минут лежали, тяжело дыша в облаке пыли. Сердце колотилось как сумасшедшее, пульс грохотал в ушах, я валялась на камне, не чувствуя ни рук, ни ног.

Святые ёжики... этот тоннель меня скоро доконает. А я ещё не готова встречаться с богиней Мэн По.

Лак Лонг поднялся первым и отряхнулся, расправляя одеяние. На меня снова полетела пыль, нос защекотало, и я, не сдержавшись, чихнула. Чих эхом разлетелся по тоннелю, подхваченный стонами озлобленных духов.

Генерал посмотрел на меня. Долго. Пронизывающе.

– Тай сао ты это сделала? – наконец произнёс он. Его голос тихий, но в нём звенела сталь, от которой внутри всё невольно сжалось.

Я с трудом села, вытирая рукавом пот с лица.

Потому что не смогла...

– Всё просто, генерал, – вместо этого ответила я, стараясь звучать беспечно, хотя руки всё ещё дрожали. – Не захотела рубить сук, на котором сижу. Кто знает, сколько ловушек впереди. А я хочу выбраться живой. Как ни скрипите.

На долю секунды самообладание Лак Лонго дало трещину. Он шагнул ближе, и слабый свет от изумрудных прожилок скользнул по его маске, подчёркивая гнев в глазах. И ни капли благодарности. Хотя, глядя на него, я поняла: для него быть веткой, куда унизительнее, чем висеть над пропастью.

– Ты проявила слабость, хен ха, – произнёс он отчётливо, складывая каждое слово из льда. – И ты пожалеешь чьен няй. Когда этот «сук», что ты сберегла, обернётся против тебя.

Сердце ёкнуло, но я лишь слабо улыбнулась.

– Скорее всего, – не стала спорить, и поднялась на ноги, с вызовом глянув ему в лицо. – Но осторожнее, генерал, а то я решу, что моя слабость – это на самом деле ваша ахиллесова пята.

Лак Лонг вскинул бровь, мрачно сверля меня взглядом. Но на короткий миг в его глазах мелькнула растерянность. И, чтобы скрыть её, он резко отвернулся, грубо скомандовав:

– За мной, хен ха.

И не дожидаясь, рванул вперёд. Удрученно вздохнув, я спрятала руки в рукава ханьфу, и поплелась следом.

Тогда я ещё не знала, насколько он прав. Я действительно пожалела и куда сильнее, чем могла представить.

Нас ждал ещё один коридор, на этот раз с низкими, давящими сводами. Света от лазурно-изумрудных прожилок едва хватало, чтобы различать лица. В полном молчании, мы шли почти плечом к плечу. Ох уж эта вынужденная близость. Адреналин от пережитого постепенно отпускал меня, сменяясь жуткой слабостью, жаждой и зверским голодом, о котором мой живот неустанно напоминал, жалобным урчанием. Вот и сейчас, несмотря на все мои поглаживания и уговоры потерпеть, он издал громкий, протяжный вой, эхом прокатившийся по тоннелю и вогнавший меня в краску. Лак Лонг на миг застыв с поднятой ногой, метнул на меня короткий взгляд через плечо, но, промолчав, двинулся дальше. Неловко выдохнув, я решила, что пора отвлечься. Иначе либо с голоду наброшусь на генерала, либо грохнусь в обморок. Голова и так уже шла кругом.

– Первым делом, как выберусь из этого тоннеля, закажу себе огромную чашу восхитительной лапши из Бэйсина, – затараторила я и в предвкушении облизнула сухие губы. – А вы, генерал, чем займётесь?

Лак Лонг не удостоил меня ответом, лишь ускорил шаг, увеличивая между нами дистанцию.

Пф. Как будто это меня остановит.

– Не верю, что говорю это, – заметила я, сверля его спину взглядом, – но вам тоже не помешало бы вместо погонь за нами, хоть раз отведать той вкуснейшей лапши. Не всё же сражаться. Порой и жизнью нужно наслаждаться. А какое в ней мясо! Ммм... тает прямо на языке. Уверяю, генерал, не пожалеете.