Песнь о Тяньшу. Тысяча миль одной нити судьбы

Глава 18.2

Дребезжащий звук повторился, и из тёмного проёма вылетело что-то круглое, дымящееся и сердито подпрыгивающее.

Сперва я решила, что это старый чугунный казан, но затем он расправил крошечные ручки, хлопнул по земле маленькими ступнями, и поднял на нас взгляд. Глаза, словно два уголька, сверкнули, и из крошечного рта вырвался возмущённый хрип.

– Ох уж и манеры у нынешних заклинателей! – запричитал дымчатый клубок, отмахиваясь бамбуковой лопаткой от талисмана, кружившего над ним, словно ястреб. – Швыряются бумажками не разобравшись, чуть бороду мне не подпалили.

Я не сдержала лёгкого смешка. Сложно подпалить то, что и так из дыма.

– Это что ещё за колобок на ножках? – удивился Эрик, подходя ближе и слегка склонил голову, разглядывая его.

– Сюнди, прояви уважение, – осадил его Кай У, жестом призывая талисманы обратно и убирая их в рукав накидки. – Перед тобой хранитель дома, Цзаошэнь[1].

Услышав, что его представили, дух выпрямился во весь свой комично малый рост, от силы до колена Эрика и с достоинством расправил когда-то белый, а теперь полностью закопчённый фартук. От него во все стороны расходилось лёгкое марево, словно от тлеющей головёшки, а в бороде изредка вспыхивали и гасли крошечные искорки.

– Ну, судя по бардаку вокруг, не слишком усердный из него хранитель, – фыркнул Эрик, не проявив ни капли почтения и даже не скрывая усмешки.

Пронзив лидера взглядом, Кай У безнадёжно покачал головой. Правильно, что с Эрика возьмёшь?

– Почтенные господа, к чему сие вторжение в мои убогие владения? – запыхтел дух, раздуваясь на глазах, отчего двор наполнился запахом гари.

Ступив вперёд, Юань Фэнь сложил ладони.

– Дух очага, мы не желаем вреда, – почтительно произнёс он, успокаивая хранителя. – Мы утомлены дорогой и просим позволения ненадолго остаться, дабы восстановить ци, и залечить раны.

Тяжело вздохнув, цзаошэнь махнул лопаткой:

– Ах, как я могу, оскудевший дух, предложить вам кров? Хозяин мой давно покинул эти стены, да и очаг остыл. Негоже почтенным заклинателям тут ночевать.

Цзиньэ, до этого лишь молча слушавший и нежно поглаживавший вставшего на дыбы фэйфэя, окинул духа внимательным взглядом.

– Благой дух очага, – с уважением произнёс он, и сияние рогов мимолётным отблеском отразилось на дымчатом лице хранителя. – Вижу, твой источник угасает. Без подношений и молитв хозяина тебе недолго оставаться в смертном мире.

Сразу потеряв всю спесь, дух сжался, а искорки в бороде погасли. Мне стало его жаль.

– А мы не можем ему помочь? – подала я голос, не найдя сил подняться с валуна.

На мгновение все обернулись на меня, а затем взгляды вновь вернулись к духу очага.

– Барышня Сония права, – поддержал Кай У. – Ты позволишь нам отдохнуть в доме, а взамен мы отплатим ритуалом и подношением. Только скажи, что для этого нужно?

Дух робко посмотрел на нас, и в его потухшем взоре затеплилась надежда.

– О, благородные господа! Если совершите для этого жалкого духа, малый обряд... зажжёте три палочки благовоний, поднесёте чашу с чистой водой и горсть риса, этого хватило бы восполнить силы и защитить ваш покой.

Так просто? Вода и рис? Пф, я уж думала ему придется жертву приносить. И даже знаю, кто подошел бы на эту роль больше всего. Я метнула взгляд на Эрика. Не слыша моих кованых мыслей, лидер, скрестив руки на груди, уныло попинывал ногой камень.

– Полагаю, мы можем это устроить, – согласился Кай У и сразу же распорядился. – Но для начала приведи дом в порядок, нам нужен отдых. Ритуал проведём на рассвете.

Цзаошэнь фыркнул, издав звук, похожий на шипение углей.

– Ладно уж, не впервой гостей принимать, – пробурчал он и, обведя нас взглядом, грозно помахал лопаткой. – Только чур, не мусорить!

Смотри-ка, как быстро вся благодарность улетучилась.

Дух очага хлопнул в ладоши, негромко, но с таким сухим, повелительным звуком, будто треснула деревянная табличка. Я и моргнуть не успела, как всё вокруг заклубилось. Белёсый туман пронёсся по двору скользящей лентой, оставляя за собой идеальную чистоту: камни под ним выровнялись, пыль, копившаяся годами, испарилась, а буйные заросли с шорохом втянулись обратно в землю. Осколки разбитой утвари щёлкнули, как костяшки, и собрались в целые, хоть и потрескавшиеся, горшки. И так же быстро туман, тонкой спиралью втянулся в ладонь духа очага и исчез.

– Вот... чисто, как при старом хозяине, – Цзаошэнь обтёр лоб дымчатым рукавом, выглядев после уборки слегка поблёкшим. – Располагайтесь, почтенные господа, а я.. этому духу надо кое-что проверить.

И он тут же растаял в воздухе, словно дымок от погасшего фитиля. А мы остались стоять посреди возникшего порядка, такого неожиданного, что даже Эрик на минуту лишился дар речи. А это уже рекорд.

– Раээ, энаа, я нашёл очень вкусные ягоды! – восторженный возглас Цзиньэ, подобно звону гонга, разорвал тишину. – Не хотите испробовать?

Подпрыгнув и едва не свалившись с валуна, я нашла взглядом цилиня. Он стоял у какого-то куста и с наслаждением отправлял в рот горсть рубиновых ягод, не забывая делиться с любопытным фэйфэем.

Хм, я бы не отказалась от парочки...

– Уважаемый Цзиньэ, – голос Кай У прозвучал резко, с непривычной ноткой тревоги. Он подошёл ближе, внимательно разглядывая куст. – Вам не стоит их есть. Горный багрянец ядовит для людей.

Цзиньэ замер с очередной ягодой у рта, его глаза расширились от искреннего удивления.

– Но не для зверей, – продолжил Кай У уже менее уверенно и, переведя взгляд с фэйфэй на хрустальные рога Цзиньэ, неловко добавил: – Хотя и вы не совсем... Что ж, будем надеяться, всё обойдётся.

– Ай-яй, Цзиньэ. Ты прям как маленький, всё в рот тащишь, – усмехнулся Эрик, проходя мимо, и шлёпнул его по плечу, едва не сбив фэйфэя. – Наша дружба была короткой, но мне будет не хватать тебя.

– Сюнди... – предупреждающе протянул Юань Фэнь, скрестив руки на груди. – Лучше поторопись, если не хочешь спать на полу.