Песнь о Тяньшу. Тысяча миль одной нити судьбы

Глава 19.2

– А теперь давай честно, – добавил он, не отводя взгляда. – Как ты?

Я на мгновение задумалась, грея ладони о тёплую пиалу и неохотно возвращаясь мыслями в холодный мрак тоннеля.

– Если честно... – начала я, тяжело вздохнув. – В одной из ловушек был момент, когда я реально испугалась, что застряну там навсегда и больше никогда не увижу своих родных. Маму, папу, Никиту... – голос предательски дрогнул, и я глотнула чаю давая себе секунду. – А они даже не узнают, что со мной случилось.

Я замолчала и взглянула на Эрика. В лунном свете его лицо показалось непривычно сосредоточенным. Стоит ли говорить до конца?

– И боялась не увидеть тебя... вас всех тоже, – быстро исправилась я, неловко опуская взгляд в пиалу.

– Эй, – лидер слегка толкнул меня локтем и, встретив мой взгляд, улыбнулся уголком губ. – Пока ты мой менеджер, никакая ловушка тебя не удержит. Я бы Кай У с Юань Фэнем хоть ложками заставил прорыть новый вход туда. Поверь.

Я покачала головой, но не смогла сдержать улыбки. Его слова, такие глупые и самоуверенные, сработали лучше любого успокоительного. Напряжение, сковавшее плечи, вдруг отпустило, и я расслабленно выдохнула.

– Спасибо, – тихо протянула я, поймав себя на том, что смотрю на него дольше, чем следовало. Он, к моему удивлению, первым отвёл глаза и потянулся за своей пиалой, делая неторопливый глоток, будто давая мне время.

Между нами повисла тишина, но не неловкая, а спокойная, которую не хочется немедленно нарушить. Я отпила ещё немного душистого чая, прикрывая глаза. И на мгновение показалось, что мы сидим не в чужом мире, а где-то на даче, а завтра обычное утро, когда нужно ехать в универ на пары. Тоска кольнула в груди и, сжав сердце, вернула в реальность.

– Как думаешь... – я запнулась и провела пальцем по краю пиалы, – нас ещё ищут? Там, дома...

Эрик медленно перевёл на меня взгляд.

– Тебя сто процентов, – уверенно заявил он, и в его голосе не было ни тени иронии. – Твоя семья, так просто не сдастся.

Я выдохнула, будто только этого и ждала.

– А вот меня, вряд ли, – лидер пожал плечами с деланным безразличием, которое не обмануло ни на секунду. – До этого времени у меня была только музыка и крошечная, дурацкая надежда когда-нибудь найти родителей. Искать, по сути, некому.

Я нахмурилась и, развернувшись, пристально посмотрела на него.

– Почему ты так уверен?

Подняв взгляд к звездам, Эрик криво усмехнулся, но в ней не было привычной насмешки.

– Ну, смотри. С участника группы отношения были... так себе. Агентство? – он фыркнул. – Не будет оно тратить время и деньги. Да и в «Apollofly» меня, скорее всего уже заменили: новеньким, послушным, без скандалов в прессе.

– Эрик... – начала я.

– Да брось, – лидер махнул рукой, и на его лице появилась наигранно-беспечная ухмылка. – Это просто бизнес. Пока ты приносишь деньги, тебя носят на руках. А как только продажи падают, задвигают в угол. Ничего личного. Я к этому уже давно привык.

Он говорил об этом так легко, словно речь шла не о себе любимом, а о погоде. Мне вдруг стало обидно за него, что захотелось то ли его стукнуть, то ли обнять. Но я не решилась и вместо этого неуклюже коснулась его плеча. Эрик на миг напрягся, скосив на меня взгляд.

– Мне жаль, – тихо протянула я и ободряюще заглянула ему в глаза. – Но знай, есть люди, для которых ты больше, чем чей-то контракт. И я даже знаю двоих.

– Звучит, как мотивационная речь, – фыркнул Эрик и, отведя взгляд, чуть откинулся назад.

– Могу оформить в плакат, – расплылась я в ехидной улыбке. – Будешь повторять, как аффирмацию.

– И испортить имидж циника? – усмехнулся лидер, покручивая на краю стола пиалу. – Агентство тебя не простит.

Я хмыкнула. Да сдалось оно мне.

– Слушай, – Эрик вдруг щёлкнул пальцами, и в его глазах мелькнула озорная искорка. – А давай считать тот день, когда ты выбралась из тоннеля, твоим вторым днём рождения? Не каждый же может похвастаться, что пережил древние ловушки и генерала за один заход.

Я не удержалась и польщённо фыркнула.

– Отлично. Значит, я стала на год...хм...живее? Смелее?

Эрик хитро усмехнулся, покрутив пальцем у меня перед носом.

– Нет. Ты официально стала человеком, которого дважды так просто не прикончить.

Я неловко расселялась, прикрывая улыбку рукавом ханьфу.

– Ну да. Бог же любит троицу.

И отпила чаю, позволяя тёплому послевкусию немного успокоить сердце. Ночь мягко сомкнулась вокруг нас, наполняясь умиротворением, тихим стрекотом насекомых и шелестом листвы.

И тут меня словно током ударило.

– Точно! – я хлопнула ладонью по колену и резко повернулась к Эрику. Он вздрогнул и уставился на меня, не моргая. – Какое сегодня число?

– Э-э... – лидер, сбитый с толку, вскинул бровь. – Кажется, третье или четвертое августа. По-местному... месяц Орхидеи, если я ничего не путаю. А что?

Я виновато потёрла лоб.

– Боже, мы забыли про твой день рождения.

Эрик замер, и уставился на меня так, будто я заявила, что знаю номер его паспорта.

– Подожди... – на его лице отразилось неподдельное изумление. – Ты помнишь, когда у меня день рождение?

– Конечно, – слишком бодро ответила я, – второго августа.

Эрик подозрительно прищурился, вперив в меня взгляд.

– Для той, кто не является моей фанаткой, ты на удивление много обо мне знаешь.

– Ещё бы не знать, – вздохнула я, с досадой отмахнувшись. – Когда твоя лучшая подруга каждый год отмечает день рождение любимого айдола, как свой собственный. С шарами, свечами и этим твоим... тортом.

Эрик усмехнулся краем рта, явно представляя масштаб бедствия.

– Дай угадаю, – он лениво наклонил голову. – «Белая нежность»?

– Она самая, – я страдальчески прикрыла глаза и кивнула. – Ванильная, приторная, с сахарными персиками. Ой, как вспомню, аж зубы сводит от сладости.

Я скривилась, передёрнув плечами. Эрик же тихо рассмеялся, и в его смехе было что-то удивительно тёплое и настоящее.