Песнь о Тяньшу. Тысяча миль одной нити судьбы

Глава 23.2

– Ах, какие мы пугливые... – донеслось сверху, и я, расслабившись, закатила глаза.

Ну конечно, кто ж ещё.

Мы разом подняли головы. На толстой ветке, развалившись с царственным видом, лежал Лу Мэн. Одет, как всегда, с иголочки: тёмный шёлк, расшитый серебряными нитями, переливался в лунном свете. Длинные седые волосы с чёрными прядями живописно спадали с плеч. На холодном лице застыла хищная ухмылка, а тёмно-алый глаз разглядывал нашу компанию с явным удовольствием. Второй же, затянутый белизной, смотрел в пустоту. Лениво подперев рукой голову, он в другой держал небольшой белый кувшин с вином.

Прям император ветки, блин.

– Господин Лу Мэн, – выдохнула я, – вам пора колокольчик на шею повесить.

– Эх, счастье не лицезреть вас оказалось мимолётным, – с деланным разочарованием протянул Эрик, небрежно выбрасывая травинку изо рта. – И где ваши боевые светлячки? Перегорели, что ли?

Я тихонько прыснула и быстро поджала губы. Лу Мэн хоть пока и добренький, но всё же яо.

Кай У и Юань Фэнь, кажется, тоже выдохнули. Меч в руке опустился, но во взглядах осталась настороженность. Цзиньэ смотрел на цзянши с лёгким любопытством, прижимая к себе Сюань Мяо, который вдруг зашипел, распушив хвосты.

– Мэйнюй, шуайгэ, ваше тёплое приветствие, разбивает мне сердце, – Лу Мэн картинно прижал руку к груди, изображая сердечную рану, и с ухмылкой отпил из бутылки. – Но, к счастью, у меня его нет.

Он лениво щёлкнул пальцами, и вмиг дерево озарилось сотней зелёных огоньков. Они заструились по ветвям, заливая поляну мягким призрачным сиянием.

– Ах, смертные... – Лу Мэн осуждающе поцокал языком. – Такие неблагодарные. Я, можно сказать, отложил все свои тёмные дела, примчался к вам, а вы... совсем не рады старому другу.

– Другу, это громко сказано, – буркнула я, подставляя палец подлетевшему светлячку. – От вас вечно не знаешь, чего ждать.

Лу Мэн усмехнулся, пронзив меня алым глазом.

– Мэйнюй, признаться, я скучал по вашим чудным речам. Таких занятных смертных, как вы двое, ещё поискать. И потом... – его взгляд прищурился будто проникая в душу, – я за три ли чувствовал, как сладостно-испуганно билось твоё сердечко.

Я невольно дёрнулась, скрестив руки на груди, будто это могло защитить меня от этой дурацкой связи. Юань Фэнь резко бросил ветку в костёр, искры взметнулись вверх, осветив его нахмуренное лицо. Он ничего не сказал, но рука его на миг сжалась в кулак.

– Ничего такого, что могло бы вас порадовать, не случилось, – грубо отрезала я, снова забывая, кто передо мной... точнее, надо мной. – Да и с чего бы вам беспокоиться? В прошлый раз вы так проворно смотались, бросив меня в тоннеле на съедение генералу.

– Барышня Сония... – негромко одёрнул меня Кай У, бросив на Лу Мэна напряжённый взгляд. – Осторожнее.

Да знаю. У всех язык до Киева доведёт, а у меня, походу, сразу на тот свет.

– Мэйнюй, ты всё ещё помнишь ту малость? Я тронут, – цзянши снисходительно ухмыльнулся и продолжил лить ядовитый сироп вкрадчивым, обволакивающим голосом. – Согласись, если бы я тогда не «смотался» как ты изящно выразилась, мы бы сейчас не вели эту увлекательную беседу.

– Говори за себя, – хмыкнул рядом Эрик, но тут же отступил, стоило Лу Мэну метнуть на него острый взгляд. Светлячки, будто приняв молчаливый приказ, понеслись к лидеру, закружив у его лица.

– Считайте это мои скромным даром, – он повёл кистью. – Ты выжила. Я выжил. Долг закрыт.

Ага щас, только тапочки зашнурую.

– Однако кое-что занимательное я всё же узрел, – продолжил Лу Мэн, делая глоток из кувшина. – Ваша маленькая стычка с Небесными волками была весьма... занимательной. Я даже надеялся на хорошее представление, но, увы, принц всё мне испортил.

– Господин Лу Мэн, вы следили за нами? – подался вперёд Кай У, и на миг мне показалось, что он сейчас призовёт кисть. Но Кай У лишь крепко сжал рукав шэньи, сдерживая себя.

– Следил? – картинно вскинул бровь цзянши. – Какое грубое слово. Я просто находился неподалёку. Ваши хвалёные псы, конечно, чуют яо за сотню чжанов но, у меня есть одна редкая вещица, – он небрежно коснулся тёмного амулета на поясе, – что делает меня незримым для их носов. Но тебя... – его алый глаз хищно сверкнул, – я чувствую всегда.

Боже, мне аж перекреститься захотелось.

– А почему у нас такой штуки не было? – выразительно покосился Эрик на Кай У.

Тот, кажется, слегка стушевался и развёл руками:

– Такие амулеты не сыщешь на каждом углу, да и цена... порой бывает слишком высока.

Эрик прищурился, вытянув губы, и задержал взгляд на Кай У.

– Шуайгэ, эти заклинатели слишком праведные, – усмехнулся Лу Мэн, поигрывая тёмной подвеской. – Не в те места ходят... и не с теми знаются.

– А ты, значит, в тех самых местах и пропадал? – как бы между прочим бросил Эрик, ловко перехватывая рвущегося к светлячкам фэйфэя. – Или снова, поди, истреблял всё живое?

– Если бы... – небрежно отозвался Лу Мэн, отпивая из горлышка. – Навещал старых врагов в Демоническом мире, скука смертная, доложу я вам. Ваши злоключения единственное, что хоть немного скрашивает моё бессмертное существование.

– Рады стараться, – невесело буркнула я.

– Яо, ты прежде говорил о моём брате, – вдруг обратился Цзиньэ, и я вздрогнула от неожиданности. Его голос звучал твёрдо, почти горячо, а рога осветили на удивление серьёзное лицо. – Но ты ошибаешься. Благородные цилини служат только свету и Небесному Императору. Мы никогда не предадим свой путь.

Лу Мэн хмыкнул, явно забавляясь.

– Ах, юный цилинь... – он легко, почти беззвучно спрыгнул с ветки, мягко приземляясь на траву. Светлячки роем кинулись за ним, словно решив посоперничать в сиянии с рогами Цзиньэ. – Ты так в этом уверен?

Я почувствовала, как все вокруг снова напряглись. Кай У сделал шаг вперёд. Юань Фэнь положил руку на рукоять меча. Даже Эрик перестал бороться с фэйфэем и замер, готовый вмешаться в любой момент.