Песнь о Тяньшу. Тысяча миль одной нити судьбы

Глава 25.1 Туманное Зеркало, Лунный Цветок.

Уезд Ванхуа

В час Змеи, Синьюэ переступила порог дома и, опустошённая, но движимая лишь теплящейся надеждой, побрела к храму Линьси. Я чувствовала, как каждый шаг отдаётся болью в спине, как гудят затёкшие ноги после ночи на коленях перед алтарём предков. Вдобавок от пережитого волнения и голода живот сводило, и к горлу подступала горькая тошнота. Синьюэ презирала себя за то, что собиралась сделать.

За ней, держась на расстоянии, следовало около шести воинов, с мечами и арбалетами в руках. Они нетерпеливо прожигали спину Синьюэ взглядами, пока она вела их к храму.

Боже, никогда не понимала, почему нельзя просто сказать правду? Зачем разбивать себе и ему сердце, ради защиты? Ну, серьёзно? Сбежали бы вместе и все дела. Отец всё равно желает сбагрить её жениху. Вот уж эти их излюбленные честь и долги перед предками....

Из-за ветвей показались очертания храма: проросшие мхом стены, и покосившаяся зелёная крыша. Синьюэ замедлила шаг, вцепившись пальцами в подол одеяния.

Лу Мэн сидел на земле, прислонившись спиной к дереву, но едва заметив её, стремительно поднялся. В тёмных глазах вспыхнуло облегчение, губы тронула тёплая улыбка.

У меня внутри всё болезненно сжалось.

– Синьюэ, – проронил он, делая к ней шаг и протягивая руку. – Я знал, что ты придёшь.

Её сердце ухнуло вниз, а воздух застрял в лёгких.

– Лу Мэн, – выдохнула она, и в этом имени было столько подавленной нежности, но страх оказался сильнее.

Одёрнув себя, Синьюэ остановилась, едва поморщившись от кольнувшей боли в спине. Позади громко хрустя ветками, выступили люди отца.

Лу Мэн перевёл взгляд на вооружённых мужчин, и улыбка медленно сползла с его лица, а плечи опустились.

– Я пришла только для того, чтобы сказать... – она запнулась, на миг прикрыв глаза и глубоко вдохнув, выпалила: – Я не хочу тебя больше видеть. Никогда.

– Синьюэ... – его взгляд неверяще заметался по ней. – Поэтому ты привела их? Твой отец...

– Он здесь не при чём, – перебила она, вскинув на него холодный взгляд, и каждое слово давалось ей так будто она вырывала своё сердце. – Неужели ты правда думал, что я разделю свою жизнь с яо? С тем, кого отвергли сами Небеса?

Лу Мэн не слушай её! Это не по-настоящему! Очнись уже, чёрт возьми!

Но Лу Мэн видел только непроницаемую маску, что из последних сил удерживала Синьюэ.

– Значит вот, что ты обо мне думаешь? – он горько усмехнулся, покачав головой и двинулся в нашу сторону, но один из воинов тут же вскинул арбалет.

– Ни шагу ближе, отродье! – рявкнул он, и тетива глухо хлестнула.

Болт со свистом рассек воздух в цуне от виска Лу Мэна, оцарапав скулу и выбив несколько седых прядей, вонзился в ствол. Но он даже бровью не повёл, его взгляд был прикован только к ней.

Синьюэ ахнула, прижав ладонь ко рту, и метнула на мужчину умоляющий взгляд. Презрительно хмыкнув, тот, помедлив, неохотно опустил арбалет.

– Забавно, – Лу Мэн небрежно смахнул капли крови со щеки, – я ведь действительно поверил, что в этой жизни мы сможем быть вместе.

– То, что было в прошлом, умерло вместе с твоим смертным телом, – сдавленно отчеканила Синьюэ, стискивая руки под рукавами и прижимая их к животу, чтобы унять дрожь. – А я больше не та, кого ты любил. Скоро я стану частью великой семьи и женой Вэй Цзе. А ты... ты лишь ошибка, которую я должна исправить.

Лу Мэн на миг покачнулся, и откинув голову назад, рассеянно отбросил с лица прядь.

– Ошибку... – опустошенно повторил он, и на его губах скользнула тень улыбки.

Лу Мэн, не обращая внимания на выставленные мечи, одним шагом сократил расстояние между ним и Синьюэ. Один из воинов дёрнулся вперёд, но она едва заметно подняла руку, и он замер.

– Тогда посмотри на меня, Синьюэ – потребовал он, нежно сомкнув пальцы на её подбородке и приподнял, заставляя встретиться глазами. – Ты правда, так считаешь?

Синьюэ попыталась отвести взгляд, но Лу Мэн не позволил. Его тёмные глаза притягивали, удерживая похлеще цепей. Она подняла на него взгляд, и на долю секунды мир остановился. Трепет, боль, любовь, это всё вспыхнуло в груди Синьюэ так ярко, что я почти решила: он тоже увидит и раскусит её ложь. Но она резко дёрнулась, отталкивая его руку, заглушая чувства.

– Ты больше не тот человек, – выкрикнула она. – И я не желаю знать такого, как ты, яо!

Позади раздались смешки, лязгнул металл.

Она делает это ради тебя, дурак! – взвилась я, невыносимо желая вырваться из этого тела, и сделать хоть что-нибудь.

Прищурив глаза, Лу Мэн медленно склонил голову, рассматривая её, будто видя впервые.

– Знаешь, Синьюэ, – хрипло заметил он, – самое странное не то, что ты солгала. – Его взгляд скользнул по её губам, задержался на дрожащих ресницах и вернулся к глазам. – А то, что я всё равно хочу тебе верить.

Я почувствовала, как у неё подкосились колени, а горло сдавило, не давая вздохнуть. Она метнула косой взгляд на мужчин, что уже нетерпеливо вертели в руках оружие, не сводя глаз с Лу Мэна.

– Если ты сейчас не уйдешь... – пригрозила Синьюэ, но голос предательски сорвался, – я прикажу им напасть.

Лу Мэн едва заметно хмыкнул.

– Ты уже приказала, – обронил он, опаляя её обжигающим взглядом, и едва уловимо коснулся через рукав холодной руки. – Но в следующей жизни... я никому не позволю встать между нами. Даже тебе.

Синьюэ сглотнула. На щеках невольно вспыхнул румянец, и она быстро отвела взгляд, упрекнув себя за эту слабость.

Лу Мэн развернулся, и, взметнув с земли сухие листья, исчез, окутанный демоническим вихрем. Но в воздухе ещё долго витал его запах: горьковатый с нотками османтуса.

Не поняла. Почему ты так легко сдался? Зачем поддался, чтобы потом отомстить?

Сердце Синьюэ рванулось, так резко, что мне стало больно. Она открыла рот, но вместо крика из груди вырвался лишь беззвучный вздох. Слабость накатила волной, колени подогнулись и Синьюэ едва не упала, грубо схваченная за локти людьми отца. Не церемонясь и не давая ей прийти в себя, они поволокли её туда, где ждала лишь ненавистная свадьба и навсегда запертая клетка.