Песнь об Огне и Стали

Глава 4

Прежде чем голос Артура успел затихнуть, мир взорвался движением. Двое имперцев, стоявшие по бокам от того, с золотой маской, ринулись вперед в идеальной синхронности. Их клинки, короткие и прямые, как сама бесчеловечность, двигались отражениями друг друга, целясь в охотника с двух сторон.

Я же замерла в ужасе, едва подавляя ноющую боль от ранения в лесу. Хотела помочь, но было уже поздно. Меч охотника парировал удар справа. Сам он отклонился влево, чтобы уклониться от второго клинка. Я наблюдала за этим смертельным танцем, отточенным в сотнях схваток. Что-то в движениях этих двух напавших казалось мне неестественно странным. Грязь из-под сапог «левого» не взмывала в воздух, как это должно было быть под весом брони.

- Левый – иллюзия! – попыталась крикнуть я, собрав всю волю в кулак. Но вместо предупреждения из горла вырвался сдавленный, хриплый стон.

Боль от эльфийской стрелы, разбуженная катализатором, пронзала грудь, словно эта самая стрела вновь вонзилась в меня. Я беспомощно нагнулась, хватаясь за место ранения. Сквозь пелену боли я увидела, как голова Артура повернулась на мой стон. Всего на мгновение. Это был не взгляд охотника на подстреленную дичь, а инстинкт защитника. Проклятие всех, кто хоть раз брал на себя ответственность за других.

Этого было достаточно. Клинок имперца рванулся вперёд, найдя брешь. Сталь рассекла кожу на ребрах, заставляя Артура отшатнуться назад. Солдат молниеносно занёс оружие для следующего, финального удара.

Что-то во мне оборвалось. Чувство вины, ярость, защитный инстинкт – всё смешалось в один ослепляющий импульс.

Я кинулась вперед. Моё тело, слабое, предательское, повиновалось не мыслям, а чему-то более глубокому. Я не думала, что делаю. Просто врезалась в Артура, толкая его от себя. Подставляя спину под удар, который должен был достаться ему. На лице охотника мелькнуло нечто большее, чем боль от ранения. Шок. Глубокое, всепоглощающее недоумение, уничтожающее все его убеждения.

Мир опрокинулся в хаос из боли и тяжести. Мы рухнули на землю, и я почувствовала, как лезвие чиркает по моей лопатке, оставляя жгучий след моего безумия. Его рука инстинктивно, с силой, обвилась вокруг моей спины, пытаясь хоть немного смягчить удар. Воздух сорвался с губ Артура сжатым стоном прямо у моего уха.

Две стальные тени нависли над нами. Я ждала удара, но вместо этого увидела, как ещё секунду назад остекленевшие от шока глаза парня, вспыхнули чистой яростью. Его тело напряглось, как у хищника перед прыжком.

- Держись! – прошипел он сквозь стиснутые зубы.

Артур рванул вперед. Его локоть с размаху пришелся по шлему ближайшего солдата, и тот, не издав ни звука, отлетел в сторону. Второй имперец уже был готов нанести удар, но клинок охотника – чёрная молния в его руке – парировал удар с лязгом, от которого у меня заныли зубы.

И в этот момент, я почувствовала, как нечто древнее и яростное прорывалось сквозь мою иллюзию человеческого облика. Кровь парня на моей коже вспыхнула огнем. Это был слепой, инстинктивный выброс. Клич моей драконьей сути на выжженной территории, спровоцированный его болью и яростью, которые на мгновение стали моими.

Воздух вокруг дрогнул. Имперцы застыли, как один, словно уперлись не зримую стену. Стеклянные глазницы Золотой маски сузились, а артефакт в его руках заискрил.

- Биомагический выброс! Усилить подавление! – Скомандовал потерявший монотонность голос, зазвенев тревогой.

К счастью секунды имперского ступора хватило. Рука Артура схватила меня за запястье, заставляя кинуться за ним.

- Двигай! – Он поволок меня за собой, к груде обугленных брёвен.

Послышался сухой хлопок, и Артур вдруг резко осел, выругавшись сквозь стиснутые зубы. Под коленом у него торчала короткая металлическая игла – какой-то дротик. Он не остановился, продолжая волочить меня и теперь свою непослушную ногу.

- Они метят… - с трудом выдохнул парень, сворачивая под сгоревшие своды колодца. – След не вывести…

Мы рухнули вниз, в мокрую тьму вони мёртвых тел и гари. Сверху слышались шаги, но ни один из имперцев не полез за нами. Они наверняка остались выжидать или ушли, довольные тем, что смогут вернуться и закончить с нами в любой момент. Артур, бледный как полотно, прислонился к стене, сжимая ногу двумя руками. Я прекрасно понимала, что плен имперцев равен неминуемой смерти, но и эта временная свобода теперь походила на смыкающийся капкан. Мы сидели в этой яме, и он был ранен, а я – его единственная надежда, которую он сам же и желал когда-то поймать.

Тишину колодца, в котором мы укрылись, теперь нарушал только его прерывистый хриплый вздох и мерзкое бульканье воды под ногами. Запах обугленных тел обволакивал всё вокруг, заставляя меня подавлять приступы тошноты.

- Дротик… - с силой выплюнул Артур. – Вытащи его. Сейчас же.

Это была не просьба. Скорее очередной приказ, который сейчас звучал с надломом. Я медлила, глядя на его сжатые пальцы над темной от крови штанине.

- Боишься руки замарать, дракониха? – ядовито усмехнулся он, пока в его глазах, блестящих в полумраке, читалась та же нераспознанная для меня эмоция, что и тогда, когда он стоял у моего укрытия в лесу. – Или надеешься, что они спустятся и избавят тебя от необходимости выбирать?

Слова Артура вонзились больнее любых стрел или клинков. Он был прав. Моё бездействие снова была очередной трусостью. Страхом стать той, кто только бежит.

Я резко опустилась перед ним на колени, но острая боль в плече заставила меня на мгновение зажмуриться.

- Заткнись, - прошипела я, хватая парня за ногу выше раны. Мои пальцы, ослабленные болью, скользнули по промокшей ткани, прежде чем встретили холодный метал дротика. – Если хоть пискнешь... сама задохнусь от усилия, но ты будешь первым, кого я прихвачу с собой.

Я собрала остатки воли в кулак, уперлась коленом в скользкий камень на дне и рванула. Озябшая рука проскользила по дротику перед рывком, от чего тот получился мучительно медленным. Артур издал сдавленный стон, впиваясь пальцами в каменную кладку стен. Слышно было, как зазубренный наконечник с хрустом и хлюпаньем отделяется от плоти. Наконец дротик с отвратительным чавканьем вышел. Я моментально отбросила его в воду и, тяжело дыша, привстала. Предательская дрожь от перенапряжения и холода растекалась по телу. Моя правая рука безвольно повисла.