Песнь огня и сердца. Том 2

Глава 7

— Разбейте… — тихо произнесла я, протягивая слезу памяти мужчине. Он осторожно взял её в руку, и на мгновение его лицо исказилось от боли. Затем он сжал её в кулаке, превращая в тонкую серебристую пыль.

Мир вокруг нас начал меняться. Воздух стал плотным, словно мы провалились в омут воспоминаний. Нас пятерых окружило видение прошлого, которое теперь разворачивалось перед глазами, как древняя легенда.

Утро только занималось, когда женщина проснулась от мягкого стука в дверь своего поместья. Она была одета в простое домашнее платье, а её длинные волосы были перехвачены лентой. Её лицо выражало спокойствие, но в глазах читалась лёгкая тревога, будто она ожидала чего-то плохого.

Когда она открыла дверь, на пороге стоял эльф в военной форме. Его позолоченные доспехи блестели в первых лучах солнца, но выражение лица было холодным и официальным. Наш спутник, который до этого момента сохранял внешнее спокойствие, внезапно напрягся, его руки сжались в кулаки.

— Ваш муж погиб при выполнении задания, — произнёс военный тоном, лишённым всяких эмоций. Он сделал шаг в сторону, жестом указав на что-то за своей спиной.

Через несколько секунд в поместье внесли тело. Оно было накрыто чёрным покрывалом, но даже сквозь него виднелись следы ужасных ранений. Лицо было полностью изуродовано, и невозможно было понять, кому принадлежало это тело. Если она им не поверила, то явно знала тех, кто принёс ей эту "весть".

Женщина медленно опустилась на колени рядом с телом, её руки дрожали. Она долго смотрела на него, не издавая ни звука, а затем начала рыдать. Слёзы катились по её щекам, а тело сотрясалось от беззвучных рыданий. Её руки нащупали что-то в кармане одежды тела — кусок ткани, вышитый золотыми нитями. Она крепко сжала его в руке, словно это был последний фрагмент её мира.

Наш спутник достал точно такой же кусочек ткани из своего кармана. На нём была вышита надпись: "С любовью А." Это стало тем, что заставило её поверить в его смерть.

Женщина бережно завернула тело в покрывало и понесла его на задний двор. Там она начала копать неглубокую яму своими руками. Каждый удар лопаты отзывался болью в её глазах, но она не останавливалась. Когда могила была готова, она аккуратно положила тело внутрь и засыпала землёй. Затем она села напротив могилы, её взгляд был пустым, а лицо — бесстрастным.

Через некоторое время вернулся тот самый эльф, который принёс "плохие новости". За ним следовали двое других, несущие надгробную плиту. Они установили её в землю, и один из них похлопал женщину по плечу, словно пытаясь выразить сочувствие. Но их жесты казались механическими, лишёнными настоящего тепла. После этого они ушли, оставив её одну.

Женщина сидела там целый день, не прикасаясь ни к еде, ни к воде. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-красные тона. Наконец, она достала из рукава маленький флакончик с прозрачной жидкостью. Её руки больше не дрожали, а в глазах читалась полная решимость.

Она выпила содержимое флакончика одним глотком, и через мгновение её тело обмякло. Последняя слеза скатилась по её щеке, пока она застыла без движения, без единого вздоха.

— Она… отравила себя? — тихо спросил Альвин, его голос дрожал от потрясения.

Я лишь кивнула, чувствуя, как ком подступает к горлу. Мужчина-эльф, стоявший рядом с нами, опустил голову. Его руки сжались в кулаки, а из глаз потекли слёзы. Он выглядел так, будто заново переживал эту потерю.

Через мгновение воспоминание изменилось. Мы оказались в другом месте — в первом святилище, где должна была храниться стрела. Драконы, величественные и светящиеся магической энергией, открыли путь мужчине-эльфу. Он шёл с торжественным видом, неся в руках стрелу, которая мерцала мягким золотистым светом.

Когда он достиг алтаря, он аккуратно положил стрелу на него. Алтарь тут же начал светиться, а воздух вокруг наполнился гулом магической энергии. Как только мужчина покинул святилище, алтарь запечатался сам собой, создав защитный барьер.

Затем перед нашими глазами появилось то самое зеркальце, которое мы использовали для входа в это место.

— Но куда она пропала и как? — не успела я задать этот вопрос, как воспоминания снова начали меняться, будто нас затягивало в новый слой прошлого.

— Как мы можем видеть не только её воспоминания, но и чьи-то ещё? — спросил Альвин, прячась за спину Рони. Его голос дрожал от страха, а пальцы судорожно цеплялись за край его рубашки.

— Может, это были не её воспоминания? — предположил Сигурд, нахмурив брови. Он внимательно осматривал окружающее пространство, словно пытался уловить что-то скрытое.

— А чьи? — продолжал трястись Альвин, явно чувствуя себя крайне некомфортно.

— Пока не знаю… — ответила я, стараясь сохранять спокойствие. В голове крутилось слишком много вопросов, чтобы сосредоточиться на одном.

Воспоминания снова сменились, перенося нас в новую картину мира. Мы оказались в поместье того самого эльфа. День был пасмурным, тени от деревьев падали на каменные стены дома, создавая причудливые узоры. К дому подошёл тот самый мужчина, которого мы видели ранее. Он постучал в дверь, и когда эльф вышел, они обменялись несколькими короткими фразами. Их голоса были едва различимы.

Эльф пригласил мужчину в дом, проводив его до кабинета. Когда хозяин дома отошёл, чтобы подготовить какие-то бумаги, мужчина достал из-под плаща небольшой предмет. Это была стрела, точнее её копия. Он произнёс несколько слов на древнем языке, и истинная стрела исчезла, заменённая этой подделкой.

Его взгляд внезапно обратился прямо на нас, хотя мы находились вне времени и пространства этих воспоминаний. Похоже, он заметил тех, кто наблюдал за ним. Затем воспоминания резко оборвались, оставив нас в полной темноте.

— Это мог быть слуга поместья? — спросила я, обращаясь к мужчине-эльфу, который теперь стоял рядом с нами.

Он кивнул, подтверждая мои догадки.

— А вы знали, что стрелу подменили? — продолжил Альвин, всё ещё немного дрожа.