Песнь пепла и звёзд
Глава Тридцать четвёртая: Прогулка по аду
Пункт жил. Дрожал. Шептал.
Фамрин шёл по коридору, развалив руки в карманы, напевая фальшивую песенку под нос.
Так легче. Так привычней. Но Безвременье уже протянуло к нему свои искривлённые пальцы. Он свернул за угол — И мир провалился.
Перед ним — улица. Вонь канализации. Крики пьяных. Сонный, голодный город, который никогда не знал ни утешения, ни справедливости.
Фамрин остановился.
Улыбнулся криво, ядовито.
— О, прекрасно, — сказал он вслух. —
— Похоже, у кого-то кончилась фантазия на пытки.
Он шагнул вперёд. И тут же увидел — Себя. Мальчика — грязного, худого до полупрозрачности,
Загнанного в кухонную тумбу. Слушающего, как за перегородкой продают её.
— Скучал? — прошипел Фамрин сам себе.
Он хотел плюнуть в это воспоминание. Но язык не послушался. Следующий кадр — карета. И он, бросающийся под колёса,
Как выброшенная кость.
— Да я был гением выживания, мать его, — оскалился он.
— Нобелевская премия по идиотизму. Если бы она у нас водилась.
Дальше — поместье. Блеск. Шелк. И цепь на шее.
Фамрин увидел себя, стоящего на коленях, с натянутой улыбкой. И в груди у него что-то хрустнуло.
— Прекрасно, — пробормотал он.
— Классическая постановка. Всё как на подмостках ада.
Клетка. Та самая. Скелет с его глазами, смотрящий в упор.
И голос, его собственный, но старше, злее:
«Ты не голодал. Ты был на цепи.
И ты до сих пор тянешься к каждому, кто кинет тебе кость.»
Фамрин замер.
На миг. А потом расхохотался. Громко. Глухо. С надрывом.
— Пёс, да? — спросил он пустоту.
— А теперь гляди, кто лает последний.
Он шагнул к клетке. Прямо. Без колебаний. И ударил кулаком в прутья.
Зеркало затрещало.
Воспоминание заколебалось.
Фамрин прошипел:
— Я не твой. И не их.
— И не чей вообще.
И тогда клетка растворилась. Коридор Пункта вернулся, дрожащий, зыбкий.
Фамрин стоял, тяжело дыша. И впервые за долгое время —
Он не чувствовал ни стыда, ни страха. Только ярость.
Ту самую, что спасала его всю жизнь. Адалия стояла неподалёку.
Она смотрела на него — не с жалостью. С уважением. Фамрин оскалился.
— Чего глазеешь, ключница?
— Я живой. И злой. Всё, как всегда.
Адалия только кивнула. И Фамрин, плюнув на пол для порядка
Пошёл дальше. Бродить по искривлённому Пункту. Бродить — и выживать.
Как всегда.
#43722 в Фэнтези
#3509 в Тёмное фэнтези
#16272 в Разное
#5496 в Драма
хоррор, тёмное фэнтэзи, драма боль
16+
Отредактировано: 23.12.2025
Добавить в библиотеку 