Песнь шелки

Глава 2

Конечно, чего ещё она ожидала со своей удачливостью?

Фай попыталась собраться с мыслями, но паника перекрывала все разумные доводы. Рассказ тётушки Эви о проклятии и морском царе казались сейчас до смешного нелепыми. Единственное, что имело значение – выбраться отсюда.

— Я... я... — начала она, запинаясь, и тут же решила сменить тактику. — Я ничего не ищу. Это просто... недоразумение.

Его усмешка стала опаснее, а взгляд — острее.

— Недоразумение? Взлом сейфа в моем личном кабинете, леди? Если ты не расскажешь мне правду, в которую я поверю - я просто вызову королевских гвардейцев, и предоставлю им разбираться с этим.

Фай стиснула зубы. Он ждал объяснений, а она не могла придумать ничего вразумительного, что хоть немного выглядело бы правдоподобным для этого человека. В его взгляде не осталось ничего от недавнего лукавого обаяния - перед ней был суровый властный мужчина, который жаждал справедливости.

— Вы не захотите скандала на первом же своём балу, — выпалила она, надеясь сыграть на его самолюбии. — Просто отпустите меня, я клянусь, вы больше никогда меня не увидите!

— В моём мире за всё принято платить, милая. Если ты не скажешь мне, кто ты, я всё равно это узнаю, просто буду более злым, когда мы встретимся снова. Так что?

Он приблизился на шаг, сокращая свободное пространство до минимума. От его запаха — смеси лавандового мыла, мускуса и чего-то еще, более тонкого и властного — у Фай внезапно закружилась голова. Хотя, возможно, это было всего лишь сочетание животного ужаса, голода, накопившегося с самого утра, и отчаяния, которое накатывало волнами. Собрав остаток сил, она медленно покачала головой. Сказать свое имя или имя тётушки? Выдать всю правду о проклятии? Нет, это было невозможно.

— Что ж, выбор сделан, — тихо проговорил он, и его голос был так спокоен, что стало еще страшнее. — В таком случае, надеюсь, ты не рассердишься слишком сильно, если я оставлю тебя здесь до окончания вечера, после чего мы поговорим еще раз. Чтобы тебе было веселее, я оставлю с тобой моего верного друга.

Томас свистнул, и буквально через мгновение на пороге кабинета оказался огромный лохматый зверь. Это был пёс, размером с молодого медведя, с густой рыжей шерстью и умными карими глазами, которые с подобострастием заглядывали в глаза своему хозяину. Фай инстинктивно отступила на шаг.

— Рэй, охраняй! — приказал Томас, и пёс беззвучно опустился на пол, не спуская глаз с Фай. — Он может быть исключительно милым компаньоном, если ты не попытаешься сбежать. Но на всякий случай я запру вас.

Не дожидаясь её ответа, Томас Хилтон вышел из кабинета, его силуэт растворился в коридоре, а затем послышался щелчок массивного замка. Фай оказалась в западне.

Она отвернулась от двери, переводя взгляд на Рэя. Пёс спокойно смотрел на неё, его хвост лениво стукнул по полу. Он совсем не выглядел свирепым, скорее – уставшим и немного скучающим. Но одно дело – не выглядеть, другое – быть. Ради эксперимента, она осторожно сделала шаг к письменному столу, но глухое рычание, низкое и предупреждающее заставило её тут же замереть.

— Ладно, ладно, я поняла — вздохнула девушка — не будь таким злым, у тебя-то я ничего не украла.

Фай присела на пол, подтянув колени к груди. Хозяин этого дома, Томас Хилтон, был явно не тем человеком, которого стоило недооценивать. И ее план, разработанный безумной тётушкой, лежал в руинах.

— Что ж, — прошептала она себе под нос, — по крайней мере, он не сразу вызвал гвардию.

Она оказалась в ловушке. В своем же собственном доме, который теперь принадлежал чужому человеку. Ирония была настолько горькой, что она чуть не рассмеялась. Вместо этого она сжала кулаки, чувствуя, как накатывает отчаяние. Голод, усталость и страх слились в один сплошной ком в горле. Она очень устала за последние дни - с тех пор как она осталась одна, её единственный дом сгорел дотла, вместе с книжной лавкой, в которой всю жизнь работал её дедушка, и в которой собиралась работать она сама… чувствуя, как слёзы застилают ей глаза, она решила отвлечься и старательно рассмотреть комнату в которой оказалась заперта.

Она всмотрелась в разбросанные по столу схемы и чертежи. Это определённо был кабинет не просто торговца. Сложные расчёты, рунические символы, переплетающиеся с механическими деталями… Это была высокая магия, смешанная с инженерией. Тот самый «зачарованный механизм», который сделал его богатым? Или нечто большее?

Рэй поскулил, привлекая её внимание. Он перевернулся на спину, подставив пушистое брюхо, и вилял хвостом, выбивая по полу такт.

— Не думай, что я так легко поддамся на твоё очарование, — строго сказала ему Фай. — Ты мой тюремщик.

Пёс, казалось, не понял упрёка. Ему явно было так же скучно дожидаться своего хозяина как и ей. Он встал, подошёл и ткнулся мордой в её колени, всем видом показывая: «Почеши за ушком, а там посмотрим».

И, чёрт возьми, она поддалась. Она стянула длинные перчатки, и её пальцы утонули в густой, неожиданно мягкой шерсти. Рэй зажмурился от блаженства и издал звук, похожий на мурлыканье большого котёнка. В этом был какой-то сюрреализм: сидеть в кабинете в ожидании своего приговора, поглаживая монстра, который должен был её сторожить, и слушая, как внизу льётся музыка и смех — звуки продолжающегося праздника, на котором она не должна была появляться.

Время тянулось мучительно медленно. Она слышала, как постепенно стихает музыка, как многочисленные гости начинают разъезжаться в своих тяжёлых экипажах, их голоса и смех удаляются, растворяясь в ночи. С каждой минутой её одиночество в этой комнате становилось всё более оглушительным. Что он сделает, когда всё закончится? Отведёт к гвардейцам? Выставит на посмешище перед всем светом? Или… её сердце сжалось от страха или он предложит какую-то свою цену?

Наконец, за дверью послышались уверенные шаги. Рэй мгновенно вскочил, насторожив уши, его добродушное выражение сменилось на бдительное. Хвост вилял, но уже не так беззаботно.