Песнь Сломанных Клятв

Глава 1. Прах Империй

Тронный зал замка Ноктэрн поглощал свет. Высокие своды из чёрного гранита терялись в темноте, и лишь факелы на массивных колоннах вырывали из мрака отдельные детали — резные клыки на перилах, глаза древних предков в портретах, лица вампирских лордов, стоявших в полумраке.

Корвин Де Морт сидел на троне неподвижно уже два часа. Его тонкие пальцы сжимали подлокотники из обсидиана, а глаза — цвета старой крови — скользили по собравшимся. Он выглядел так же незыблемо, как и тридцать лет назад, но те, кто знал его до Грааля, замечали: свет в этих глазах тускнел. Могущество артефакта требовало питания, и чем дольше Корвин владел им, тем больше силы утекали сквозь пальцы, как песок.

— Мой Лорд.

Лорд Ардер вышел из тени. Его лицо — изрезанное веками, но всё ещё гордое — выражало то, что не решались произнести другие.

— Грейгар Волкард отверг Договор Крови, — сказал Ардер тихо, но зал услышал каждое слово. — Серые Волны и Чёрные Скалы присягнули ему. Они ищут Око Шторма.

В зале зашевелились. Кто-то шепнул о "втором артефакте", кто-то — о войне.

Корвин не шевельнулся. Его молчание было тяжелее слов.

— Они почувствовали слабину, — наконец произнёс он. Голос был тих, но разносился по сводам, словно шепот за спиной. — Стая чует, когда альфа стареет.

Раэль Де Морт стоял у стены, слегка отступив в тень. Он наблюдал за отцом с холодным вниманием — не сыновней любовью, а оценкой хищника. Он видел, как дрогнула рука Корвина, когда тот коснулся пергамента. Он видел, как Грааль — висевший на груди отца в виде амулета — пульсировал тусклым, нездоровым светом.

— Начинать войну с оборотнями сейчас — ошибка, — сказал Раэль, выходя в свет. — Ковены ждут. Они смотрят, кто дрогнет первым. Если Волкард выстоит против нас даже месяц, маги перейдут на его сторону.

Корвин медленно повернул голову к сыну.

— И что предлагает мой наследник? Подарить волкам наши земли? Или предложить им чай на переговорах?

— Предлагаю закрыть им путь к союзникам, — Раэль развернул пергамент с гербами. — Ковен Веридис формально хранит нейтралитет, но Каэль Веридис стареет. Его дочь Лиана — единственная наследница. Брак со мной сделает Веридисов нашими родственниками. Или их союзниками. Или...

Он не договорил, но все поняли. Или их родом больше не будет.

— Каэль не согласится, — хмыкнул один из лордов. — Он слишком горд. Как и его... родственники.

Он чуть замялся на слове "родственники", и в зале повисло странное напряжение. Все знали о связи Веридисов с погибшими Вальтерами. Кто-то считал это проклятьем, кто-то — предупреждением.

— Каэль выберет между гордостью и выживанием, — Раэль сложил пергамент. — Если он откажет, мы напомним ему, что случается с теми, кто отвергает защиту Де Мортов. Их замки тоже когда-то казались вечными.

Корвин встал. Медленно, с видимым усилием, словно трон удерживал его, а не наоборот. Он подошёл к карте Валтериона на стене. Взгляд его остановился на землях Веридисов — богатых, магически насыщенных, стратегически важных.

— Вальтеры тоже были горды, — сказал он так тихо, что услышали только ближайшие. — Их гордыня стала их пеплом. Отправь Каэлю вызов. Пусть явится с дочерью. Немедленно.

— А если он не придёт? — спросил Ардер.

Корвин коснулся амулета на груди. Кровавый Грааль отозвался тёплым, зловещим свечением.

— Тогда мы покажем Валтериону, что значит переступить черту. И начнём с того места, где заканчивается терпение.

Раэль склонил голову, скрыв улыбку. Он знал, что отец слабеет. Он знал, что Лиана Веридис — кроткая, управляемая, идеальная пешка. Но он знал кое-что ещё, чего не знал Корвин. Он знал, что у Каэля есть племянница, которая должна была погибнуть вместе с Вальтерами, но слухи шептались иначе. И если эта призрачная наследница появится — игра станет интереснее.

— Будет исполнено, отец, — сказал Раэль.

В зале повисло предчувствие перемен. Старый мир трещал по швам, и каждый в этом зале чувствовал: тот, кто не примется за края ломающегося льда, уйдёт под воду вместе с ним.