Песнь смерти

Песнь смерти

Пролог

Пришла.

Чёртова психопатка.

Её присутствие бьёт калёным прутом в мозг. Слышу, как вибрирует вода от каждого её шага. Ощущаю, как эти проклятые вибрации проходят сквозь чешую, въедаются в кости, заставляют жабры сжиматься в спазме. Ненависть поднимается из тьмы моей души, накрывает смертоносным цунами, срывая оковы разума.

Я слышу каждый её нетвёрдый шаг. Она идёт по краю бассейна, и её дыхание эхом разносится по каменному залу. На этот раз она подошла к моей тюрьме гораздо ближе. Опасно близко. Я чувствую тепло её тела через толщу воды, слышу, как бьётся её сердце. Ровно и слишком спокойно для той, кто стоит на краю бездны.

Если она сделает ещё шаг, я смогу дотянуться.

И убить.

Видимо, морские боги снизошли до меня на этот раз. Потому что она сделала ещё шаг. Её тень упала на воду, и в этот миг я затаил дыхание, считая удары собственного сердца, готового вырваться из груди.

Рывок.

Цепи взвизгнули, натянулись до предела. Металл впился в запястья, вспарывая кожу. Но боли я не чувствую. Боль — ничто, по сравнению с желанием сожрать её целиком, переломать кости и захлебнуться её отчаянным криком.

Вылетаю из черноты и утаскиваю двуногую под воду. Вода взрывается вокруг фейерверком брызг, поглощая свет.

Она не кричит.

Даже не вздрагивает, когда холод смыкается над её головой.

К моему сожалению, она ожидала чего-то подобного и успела набрать воздуха в лёгкие. Но этого хватит лишь на пару минут.

Которых у неё больше нет.

Дёргаю её на себя, хватаю за шею и с силой впечатываю спиной в борт каменного бассейна.

Цепи оттягивают руки, я истощён настолько, что перед глазами темнеет на миг от резких движений. Чешуя на плечах горит огнём, мышцы сводит судорогой, но я сжимаю её горло сильнее, сильнее, СИЛЬНЕЕ. Вонзаю когти в тонкую шею так, что пронзаю кожу до крови.

Рубиновые капли смешиваются с водой, и их аромат ударяет в голову сильнее любого яда. Смотрю в чёрные глаза с такой яростью, что только диву даюсь, почему её сердце всё ещё бьётся.

Если бы не чёртов магический кляп, уже давно впился бы в горло, вырывая из неё жизнь.

Но это ничего. Моих когтей вполне для неё хватит.

Она смотрит на меня.

СМОТРИТ прямо в мои глаза. Без страха. Без мольбы.

Морщится от боли, но даже не пытается сопротивляться. Её красиво изогнутые губы кривятся в весёлой усмешке, будто для неё это всё игра. Будто я шутка такая! Тупая рыбина, которая только и может веселить!

Яростно впиваюсь в неё взглядом в ответ, посылаю проклятия всех морей, затягиваю взглядом в водяной вихрь своей ненависти. Издаю утробный рык, от которого у смертных кровь носом идёт, и голова трещит как раковина устрицы. «Песнь смерти» — так прозвали меня двуногие. В моём голосе сокрыта древняя магия, что сгубила тысячи жизней.

Но она... продолжает смотреть, затаив весёлые искорки в глазах.

Не сразу понимаю, что происходит.

Ошалело опускаю взгляд и вижу, как эта безумная обхватила ногами мои бёдра, прижимаясь всем телом, позволяя моим плавникам впиться в её кожу, раня до крови.

Её кровь...

Как же она крышесносно пахнет. Сладко. Терпко. И опасно. Как шторм перед рассветом.

Как моя погибель.

Теряюсь на миг — хватка на её шее ослабевает. Мир сужается до чёрных бездонных глаз, в которых плещется то же безумие, что сжирает меня изнутри.

Она тянет ко мне руки. Хватает за волосы цепко. Дёргаю головой, но её пальцы вплетаются в пряди, удерживая. Другой рукой подносит магический браслет с блокиратором к моей скуле.

Металл холодит кожу, и осознание реальности не сразу приходит.

Снова дёргаю головой, но девчонка не отпускает, впиваясь пальцами в мой затылок.

Щелчок.

Тонкие пальцы срывают металлический прут кляпа.

И прежде чем я успеваю произнести хоть звук, прежде чем ярость успевает вырваться наружу гортанным рёвом, способным расколоть камень, она впивается в мои губы.

Ярость схлынула. Ни одной мысли в голове. Мои когти всё ещё сжимают её шею, но пальцы больше не давят. Просто лежат на её коже, будто я забыл, зачем они здесь. Не могу дышать. Не могу думать. Только чувствовать. Её губы такие горячие и властные, целуют так страстно, выпивая мою душу. Внутри всё переворачивается. Она целует так... будто я не чудовище, жаждущее её смерти.

Будто я... желанный.

Она видит растерянность на моём лице. И смеётся прямо в мои губы, выпуская пузыри кислорода. Больше ей нечем дышать. Её лёгкие пусты, грудь судорожно сжимается в предсмертной агонии. Эта смертница сама сгубила себя.

Только что.

Хватка на моих бёдрах разжалась, волосы мягко выскользнули из тонких пальцев. Её тело обмякло. Я чувствую, как жизнь вытекает из неё с каждым ударом моего сердца.