Песнь ушедшей магии

2 глава. Такая-сякая, сбежала из дворца

Спал Макс плохо. Всё время снилась льющаяся вода, злобные русалки и хороводы множества Элл, которые топали ножками и требовали вместо скумбрии Арью на ужин. Проснулся с гудящей головой, но почти тут же понял — это не в голове гул и грохот, это снова кто-то ломится в дверь.

Нельзя сказать, чтобы к Максу так часто приходили гости, как в последнее время. Если начистоту, то не приходили совсем. Кроме Эллы, конечно, но с ней всегда заранее был уговор. И к тому же она была девушка воспитанная, умела пользоваться звонком. Поэтому такой настойчивый стук вряд ли предвещал что-то хорошее.

Макс, не открывая глаз, сел, спустил ноги с кровати, и в ту же секунду сон как рукой сняло. На полу была лужа. Хотя если вспомнить школьные уроки природоведения, то лужей обычно называют небольшое количество воды, пролитое на поверхность. В нашем же случае правильнее было бы сказать море, ибо конца и края воде не наблюдалось. Таким образом, нашему герою стало понятно сразу всё: и сон про воду, и кто так сильно жаждет его видеть, что почти выломал многострадальную дверь.

Макс торопливо прошлёпал в ванную, перекрыл кран и выругался. Русалки нигде не было, зато к сливу прилип анемон. Он вяло качал щупальцами. Наверное, ему было не очень хорошо из-за водопроводной воды. Макс снова выругался и попробовал было отодрать анемон, но обжёгся о щупальца. Плюнул, схватил ведро, зачерпнул из ванны и вылил воду в унитаз. Пара таких манипуляций, и вода, наконец, перестала течь через край. Тоскливо окинув затопленную квартиру взглядом, Макс побрёл сдаваться соседям. А то, не ровён час, вызовут слесаря и выломают дверь. К тому же зазвонил телефон. Макс глянул на экран: Элла. Пришлось сбросить вызов от любимой, ведь сейчас было совершенно не до неё.

Макс стоял посреди коридора, босой, в мятой футболке и штанах, которые уже успели промокнуть до колен. Вода хлюпала под ногами — не просто лужа, нет, это был настоящий потоп: из-под двери в ванную выползало целое озеро, растекаясь по всей квартире и упрямо сочившись в щели между половицами.

— Открывай! — кричал кто-то снизу, голосом, полным возмущения. — Ты там что, бассейн устроил?!

Макс судорожно огляделся. На кухне стояла большая кастрюля — вчерашняя, из-под пюрешки. Он схватил её, бросился на колени и начал вычерпывать воду, как будто это имело хоть какой-то смысл. Одна, вторая, третья… Он лихорадочно переносил воду в унитаз, но вода на полу, конечно, не уменьшалась: её было слишком много.

На четвёртой кастрюле он замер. Посмотрел на свои мокрые руки, на размокшие обои над плинтусом, на телефон, который снова завибрировал на столе — очередной пропущенный вызов от Эллы. Потом — на дверь, за которой уже, кажется, собрался целый домовой совет.

— Да пошло оно всё, — прошептал он, и с глухим звоном швырнул кастрюлю на пол. Вода брызнула в лицо, но он даже не моргнул.

Макс встал. Поправил футболку, будто это могло хоть как-то улучшить впечатление. И шагнул к двери.

Разбирательства с соседями заняли всё утро, так что с работы пришлось отпроситься, соврав про больное горло. Шеф даже не захотел слушать про «отлежусь денёк» и велел сначала как следует вылечиться, а уж потом являться, а не провоцировать эпидемии, понимаешь. Голодный, мокрый и злой, Макс провозился ещё часа два, собирая воду по всей квартире и ругаясь на Арью почём зря. Да ещё Элла, видимо, почувствовала неладное: звонила уже семнадцатый раз.

Затем приготовил себе несколько огромных бутербродов, налил в любимую чашку кофе и отправился завтракать на диван. Там был сухой плед, ноутбук и надежда провести этот день в скорбных мыслях. К примеру, как теперь возмещать ущерб соседям аж на три этажа вниз? Или что делать с анемоном? В пресноводном аквариуме он вряд ли выживет, а если и да, то сожрёт всех рыб. Допустим, можно подарить его в ботанический музей, тогда как, для начала, отодрать его от слива ванны? И куда девался аквариум, который всегда стоял на тумбе слева от двери?

На этой мысли бутерброд перестал проситься в рот, и Макс похолодел. Арья, как выяснилось, не просто исчезла. Она умыкнула с собой тайник. Нет, скорее всего, она взяла его как транспорт, не озаботившись изучением содержимого. Скорее всего, она и не поймёт всей ценности украшений. Но это ещё хуже, ведь тогда она может попросту выкинуть драгоценности как ненужный хлам. Максу стало нехорошо, однако вместе с тем очевидно, что беглую русалку следует догнать немедленно. Дело осталось за малым: понять, куда она могла податься.

Макс быстро собрал в рюкзак всё, по его мнению, необходимое в походе: запасные носки, влажные салфетки, фонарик, два доширака, складную ложку, купленную на распродаже и ни разу не использованную, термос с крепким, кофе, пауэрбанк, ноутбук и банку тушёнки.

Затем достал блокнот и черкнул Элле записку. Макс решил не поднимать трубку уже из какого-то азарта. Ну что это за безобразие — сорок три пропущенных вызова! Сорок три! Это уже не забота, это тотальный контроль. Это не тревога — это попытка встроить его жизнь в график капризов Эллы. В конце концов, Макс ведь не дрессированный пёсик, чтобы держать его на коротком поводке, дёргать за ошейник при каждом её чихе! Нет, пусть помучается неизвестностью в наказание за такую назойливость. Пусть представит себе десять самых страшных сценариев — от похищения инопланетянами до внезапного исчезновения вместе с аквариумом.

А когда, наконец, потеряет терпение, приедет с ключами и решительным видом, обнаружит в двери записку и всё сразу поймёт. И, конечно, простит.

Макс перед выходом погуглил информацию об анемонах. Оказалось, что лучше всего полипы чувствуют себя в солёной воде. Макс вздохнул. Неизвестно, сколько времени займёт розыск Арьи — может, час, а может, и неделя. А если анемон сдохнет к их возвращению, вонь будет стоять такая, что соседи не просто выломают дверь — они вызовут МЧС, санэпидемстанцию и, возможно, батюшку, чтобы подъезд освятил.