Песнь ушедшей магии

6 глава. Все рыбы как рыбы, только русалки как полрыбы   

В ушах ещё стоял лёгкий звон, как если бы Макс только что вынырнул из большой глубины. В волосах ощущался едва уловимый запах йода и чего-то древнего, похожего на мокрую глину. Он отмахнулся, решив, что от голода мерещится всякое. Лишь расправившись с кофе и прикончив последний бутерброд, вдруг задумался: как же так вышло, что он перенёсся не куда-нибудь в канализацию или на крышу соседнего дома, а именно сюда, в родные стены. Размышления оказались тщетны, так что Макс решил помучить этим вопросом кулон. Тот болтался на шее, издавая тихое позвякивание, будто притворялся спящим.

— Эй, Богус, — сказал Макс. — А ты знаешь, почему меня перекинуло именно сюда?

— Перстень переносит владельца туда, где он больше всего желает быть. Я имею в виду, по-настоящему жаждет. Вот ты голодный был как волк, он и притащил тебя к бутербродам. Просто и без лишней магии.

— А если бы я хотел найти Арью?

— Тогда бы мы сейчас плавали в компании медуз и морских звёзд. Но нет, твой организм проголосовал за колбасу. Честно говоря, я не удивлён. Люди редко знают, чего хотят на самом деле.

Макс хмыкнул. Совсем было собрался составить с Богусом план дальнейших действий, как раздалась телефонная трель. Снова звонила Элла. На этот раз Макс решил трубку всё-таки взять.

Не успел он поднести телефон к уху, как сигнал раздался уже у двери. Макс тихонько подошёл к глазку и увидел Эллу. Она держала в одной руке одновременно и записку, оставленную ей утром, и телефон, по которому вызывала Максу. Другой же давила на кнопку звонка так упорно, будто рассчитывала проткнуть её пальцем. Макс заметил блеснувшее тёмным камнем кольцо, которого Макс раньше его не замечал.

Вид у девушки был нервный. Губы поджаты, брови сошлись, взгляд метался между дверью и телефоном. Макс списал это на обычную Эллину ревность, она всегда умела превращать отсутствие сигнала в трагедию мирового масштаба. Но открывать ей сейчас Макс не хотел.

Он так же на цыпочках вернулся в гостиную, встал у окна и прикрыл себя шторой. Элла вышла из подъезда, кинула на здание короткий и очень злобный, какой-то впивающийся взгляд, и юркнула в поджидавшее такси. Машина тронулась с места так резко, что Максу показалось, даже водитель хотел поскорее избавиться от такой пассажирки.

Её поведение было очень и очень странным, что никак не давало Максу покоя. Он всегда знал, что Элла — девушка ревнивая, способная устроить скандал на пустом месте, позвонить с проверкой на работу: там ли любимый? Могла обыскать бардачок машины на предмет инородных женских вещей. Но до преследования Элла не опускалась раньше ни разу. Впрочем, всё когда-то бывает впервые, — рассудил Макс. Затем опустошил бутылку йогурта из недр холодильника, вспомнил про доширак в рюкзаке, расстроился, что не сообразил про него раньше, съел полбанки сгущёнки и задумался.

Надо вам сказать, что теперь, на сытый желудок, Макс ничего так сильно не хотел, как найти фамильные драгоценности. Видите ли, память памятью, но три этажа залитых квартир никак не давали покоя Максу. Дело в том, что цены на подобные украшения начинались от полутора миллионов рублей, и стремились к бесконечности. Макс подумывал продать пару серёг, или комплект шпилек, чтобы рассчитаться со всеми соседями сразу. Конечно, все остальные драгоценности Макс так же передаст по наследству детям, а те — своим. Так вот, найти драгоценности Макс мечтал больше всего на свете. И только одно существо в мире знало, где они. Так что Макс нисколько не покривил душой, приказав перстню отправить его к Арье. И это, конечно, сработало.

Иногда наша судьба выделывает чудны́е штуковины. Вот вроде бы человек запланировал поездку на дачу, а фортуна усмехнётся, и вот субъект уже едет в травмпункт с поломанной ногой. Вместо дачи. Или ещё всякие другие штуки, ну вы поняли. Макс, конечно, об этом знал. Как понимал и то, что глупо корить судьбу, когда сам виноват. Вот, к примеру, когда кто-нибудь прочёл о потеплении, но всё равно пошёл на зимнюю рыбалку и провалился под лёд. Только очень глупый человек будет корить судьбу.

Так вот, Макс наш знал наверняка, что Арья — русалка. И что русалки живут в воде, тоже знал. Если даже и не был уверен, то по крайней мере подозревал, основываясь на мифах и сказках. Однако, оказавшись на дне Финского залива, Макс почему-то перепугался и возмутился жестокостью судьбы, решившей утопить его во цвете лет.

Однако уже через несколько секунд пришло понимание: ничего страшного не происходит. В лёгкие не хлынула разрывающая их ледяная вода. Грудь не пронзило болью. Ощущения были самые обычные, как если бы Макс находился на суше. Решив, что это действие перстня или Богуса, наш герой оставил судьбу в покое и принялся оглядываться.

Песок под ногами был плотным и слегка иловатым, с редкими ракушками, вросшими в грунт. Вода окрашивала всё в тускло-зелёные тона. Солнечные лучи пробивались сверху редкими косыми полосами, будто кто-то щедро пролил жидкий мёд в толщу воды. Вдалеке маячили силуэты утопленных судов — чёрные, облепленные тиной, похожие на кости допотопных зверей. Клочья водорослей покачивались в ленивом течении, цепляясь за камни, покрытые как проплешинами, мидиями. Время от времени мимо проплывала рыбья мелочь, как быстрая тень, но в целом вокруг царила та самая подводная скука, которую обычно демонстрируют операторы с камерами и дайверы с фонариками.

На первый взгляд всё выглядело точно, как в видеороликах, снятых на дне морском. Но что-то вселяло в Макса чувство тревоги. Какая-то неправильность ощущалась буквально везде, но он никак не мог взять в толк, что же не так. Когда его плеча коснулась рука Арьи, парень подскочил на месте. Если, конечно, под водой вообще возможно подскочить. Обернулся, увидел её и сразу понял: предчувствие его не обмануло. Не так было решительно всё.

Коралловые заросли, если их можно было так назвать, тянулись вдоль дна редкими кустами тускло-серых тонов. Ни ярко-оранжевых звёзд, ни бирюзовых полипов, круго́м была только выцветшая масса, похожая на старую губку. Временами сквозь воду проносился рой осёдланных морских коньков, но они двигались не резво и слаженно, как обычно, а медленно, будто преодолевая невидимую вязкость. Один из них вдруг остановилась в толще воды, замер на пару секунд и, не шевелясь, опустился на песок, как пушинка. Макс присмотрелся: вокруг не было ни хищника, ни течения, которое могло бы его сбить. Казалось, просто закончилась сила, державшая конька на плаву.