Песнь Холмов

Глава 18

Первое сентября 1992 года выдалось серым, промозглым и насквозь дождливым. Густой туман стелился над перроном вокзала, впитывая в себя запах мокрого кирпича и железа. Небо хмурилось, будто чувствовало то же, что и Мэгвин.

Она крепко обняла Изабеллу, уже одетую в школьную мантию, и опустила ладонь на её плечо.
— Будь осторожна, девочка моя. Слушай интуицию. Доверяй себе. — Голос ведьмы был мягким, но под ним дрожало едва сдерживаемое беспокойство.

Белла кивнула, стараясь выглядеть уверенно. И всё же, когда двери Хогвартс-экспресса захлопнулись, сердце Мэгвин болезненно сжалось. Всё было подготовлено: ритуальные татуировки заряжены, амулеты запечатаны, нужные зелья уложены в дорожный сундук, профессор Спраут предупреждена и обещала приглядеть за девочкой. Но нечто, смутное и тягучее, скреблось на краю сознания — ощущение, знакомое ей ещё с времён Круга: предвестие скрытой угрозы.

Надолго задерживаться на вокзале не было смысла. Ведьма скрылась за углом здания и с негромким хлопком аппарировала обратно — в «Полые Холмы», её уже ждали.

На границе охранных чар, в тенях старых яблонь, стояли двое — лорд Малфой и Томас Гонт. Оба выглядели на удивление довольными, словно что-то в мире наконец начало складываться по их плану.

Мэгвин встретила их с подчеркнутой вежливостью и жестом пригласила пройти в кабинет. Вскоре к ним присоединились Келлан МакКиннон и профессор Снейп, строгий, с каплями дождя на мантии.

— Времени мало, — сказал Северус, сразу переходя к делу. — Мне нужно быть в Хогвартсе до прибытия поезда, так что без лишних прелюдий. Прежде всего — благодарю вас всех за прошлогоднюю работу.

— В которой ты с Люциусом, кстати, весьма активно участвовали, — вставил Томас с кривой усмешкой.

— Не отрицаю. Но у нас новая проблема. Альбус вытащил из глубин своих архивов старый артефакт и… передал его девчонке из семьи Уизли.

— Семейство, разумеется, будет молчать? — уточнил Малфой, лениво поигрывая перстнем.

— Им обещана оплата. По результатам поверхностного сканирования мыслей ребёнка — это артефакт с отпечатком личности шестнадцатилетнего слизеринца. И это не просто дневник, это псевдожизнь. Он пожирает энергию носителя и оказывает разрушительное влияние на психику.

— Позволь догадаться… чёрная тетрадь, на обложке имя «Том Марволо Риддл»? — скептически спросил Томас.

— Именно.

— Прекрасно. — Гонт сжал кулаки, в его голосе зашипела старая змея. — Значит, это мой отпечаток. Такой, каким я был в шестнадцать. И это… плохо. Очень плохо. Та версия была создана под задачу. Конкретную. Она — террорист, сформированный в коридорах боли. Я тогда вовремя очнулся в школьном туалете, сбежал — поэтому копия неполноценна. Она непредсказуема. И девочка будет использовать её для карательных акций. Но вопрос: зачем Дамблдору это нужно?

— А теперь самое интересное, — вмешался Снейп. — На должность профессора Защиты Альбус нанял Гилдероя Локхарта.

Люциус и Томас переглянулись. Мэгвин приподняла бровь.

— Локхарт? Слишком… глянцево даже для Дамблдора. — произнесла она.

— Поверхность глянцевая, да, — холодно усмехнулся Люциус. — Но под ней — дельный расчёт. Локхарт не дурак. Он член Гильдии охотников, у него связи с чёрным рынком редких ингредиентов. Он отлично знает, как выглядят рога квенджинской гидры и что можно сварить из кожи василиска.

— Он торговец, — подтвердил Снейп. — И очень хороший. Маска светского болтуна — просто обложка. Преподавание — удобный способ получить доступ к артефактам и тварям, которые под обычную лицензию не выдать. А если вспомнить, что где-то внизу школы до сих пор спит василиск…

— О, так вот в чём суть… — Гонт зашипел уже не метафорически. — Кое-кто хочет добраться до моего василиска.

— Вряд ли есть другая причина тащить в школу воротилу с чёрного рынка редких ингредиентов, — добавил Люциус с хмурой насмешкой.

Мэгвин внимательно слушала, но больше не вмешивалась. Она лишь медленно сжала пальцы, чувствуя, как в груди снова поднимается та же тревога, что терзала её на перроне.

Да, она знала. Сердце не обмануло.

Мэгвин подумала: вот оно — не зря сердце тревожилось. Беллу, несмотря на все её защиты, всё равно попытаются втянуть в это безумие.

Томас Гонт, уловив смену выражения на лице ведьмы, обронил в своём обычном, чуть насмешливом тоне:

— Не волнуйтесь, Мэгвин. Василиска я вывез ещё в прошлом учебном году. Он сейчас в родовой лакуне Гонтов. Глубоко под горами, под охраной кровных чар. Добраться до него невозможно. Со стороны туннелей вашей подопечной ничто не грозит.

— Это, конечно, обнадёживает, — холодно кивнула она. — Но артефакт, созданный как террорист, находится в школе, полной детей. И это не может не тревожить. Тем более — мы оба знаем, как действует Альбус. Первый инцидент — и он закроет Хогвартс так, что мышь не проскочит.

— Мы с вами знаем, по крайней мере, одну крысу, которая точно проскочит, — усмехнулся Гонт. — Я свяжусь с Питером сегодня же.

До сих пор молчавший Келлан МакКиннон поднял взгляд от чашки с дымящимся настоем и тихо, но чётко проговорил:

— То есть это снова артефакт, сотканный с помощью инверсии?

— Да, вы правы, Келлан, — подтвердила Мэгвин, взгляд её стал жёстче. — Магия искажённого отражения. Это подпись Теней.

— В таком случае, — с лёгкой тенью на лице продолжил МакКиннон, — мистеру Гонту стоит просто прикоснуться к дневнику и впустить немного своей магии. Тогда псевдожизнь распадётся. Искажённая матрица не выдержит прямого контакта с некромантией.

Повисла напряжённая пауза.

Мэгвин молчала, но в её сознании уже вихрем неслись тревожные образы. Что будет, если артефакт попадёт в руки Изабеллы? Что, если она заглянет слишком глубоко? Магия Беллы, столь тесно связанная с равновесием и Жизнью, способна разрушить искажение — но какой ценой?

Что, если она… пожалеет мальчика из книги?

Сострадание, сплавленное с силой и магией жизни, иногда страшнее проклятий. И тогда… возможно всё. Даже оживление.