Песнь Холмов

Глава 27

Каменные коридоры Отдела Тайн хранили холод веков — воздух здесь казался неподвижным, как в склепе, и всё вокруг напоминало, что знания, добытые в этих стенах, редко приносили покой. Томас Гонт шагал по гулкой галерее, направляясь к одному из самых закрытых кабинетов. На этот раз ему предстояло самое рискованное задание со времён создания крестражей — открыть Зеркальный Лабиринт, заключённый под древним монастырём Хальгрим на Оркнейских островах.

Он остановился перед массивной дверью с тусклым знаком Отдела артефакторики. Замок сам узнал Джона Смита и дверь со скрипом распахнулась.

Внутри, за заваленным пергаментами и зачарованными инструментами рабочим столом, трудился штатный артефактор — коренастый, невысокий мужчина лет сорока с лишним, в поношенной мантии невыразимца. Серо-синие искры вспыхивали на заготовке, над которой он склонился с вниманием хирурга.

— Мистер Эйвери, — спокойно произнёс Гонт. — Мне нужны два возвратных портключа до монастыря Хальгрим на Роусее. И чтобы точка назначения была западный мыс, у северной башни.

Мужчина вздрогнул, на миг замер, потом поднял глаза:

— Да, милорд. Через час будут готовы, — отозвался он, чуть хрипловато. Несколько секунд он колебался, будто собирался ослушаться, но всё же решился:
— Простите, но... Роусей — опасное место. Магия там нестабильна, особенно возле обрыва. Возьмите с собой хотя бы группу поддержки. Это не просто остров, это... место силы, искажённой.

Томас прищурился, задумался. Взгляд его потяжелел.

— Хорошо. Четыре портключа. И чтобы они пробивали любые барьеры.
Он наклонился вперёд.
— И, надеюсь, мне не нужно напоминать, что вся операция проходит в режиме абсолютной секретности?

— Разумеется, милорд. Я всё понял, — проговорил Эйвери, опуская голову.

Гонт молча кивнул и вышел, шаги его вновь зазвучали в коридоре. Вернувшись в свой кабинет он вызвал помощника.

— Передай: Уолден МакНейр требуется немедленно. Личное распоряжение.

Он подошёл к массивному шкафу и отпер нижний ящик — древняя карта Оркнеев медленно расправилась в воздухе, показывая остров Роусей. Над ним сгущались чары — и время, и реальность уже начинали менять очертания.

***

С началом октября Белла заметила перемены в поведении наставницы. Мэгвин часто погружалась в раздумья, отвечая на прямые вопросы спокойно, но уклончиво: «Всё в порядке, дорогая». Однако взгляд её становился отстранённым, а мысли явно витали где-то далеко.

Юная ведьма не стала настаивать. Она просто наблюдала — с вниманием, которое подмечает всё. Мэгвин всё чаще запиралась в лаборатории, заказывала редкие ингредиенты, варила сложные зелья, и один за другим усиливала охранные обереги. Почерк её на письмах, сложенных в серебристой шкатулке, был особенно чётким — как у того, кто знает, что не имеет права на ошибку.

Постепенно Белле стало ясно: наставница к чему-то готовится. Что-то важное и, возможно, опасное приближается.

И вот в одно пасмурное октябрьское утро, когда дождь мягко стучал по оконным стёклам, Мэгвин, одетая в плотный плащ с серебряной застёжкой, вошла в комнату и тихо сказала:

— Сегодня мы пойдём к Снейпам. У тебя есть немного времени, чтобы собраться.

Они перебрались камином в магическую аптеку в Карнарвоне — ту самую, что вела в подземный коридор, скрытый от посторонних глаз. Оттуда — через знакомый портал — оказались в долине Глендалох.

Холодный воздух щекотал щёки, пахло сырой землёй и горным мхом. Дом Снейпов, вросший в склон, стоял под свинцовым небом, будто сдерживая дыхание. Осенний ветер пробирал до костей, небо низко висело над горами, а лес застывал в ожидании дождя.

У дома их уже ждали.

Айслинн стояла на крыльце, накинув дождевик поверх домашнего платья, словно собиралась выйти лишь на минуту, но задержалась надолго. Рядом с ней — Северус, одетый в плотный тёмный плащ, застёгнутый до подбородка. Его фигура казалась ещё более замкнутой и собранной, чем обычно. Мэгвин молча встала рядом — и Белла поняла: они уходят. Куда-то, откуда можно не вернуться.

Наставница повернулась к девочке, её лицо смягчилось, но голос звучал твёрдо:

— Изабелла, ты уже взрослая. Сегодня нам с мистером Снейпом предстоит важное дело. Возможно, самое важное. Ты останешься здесь, с Айслинн. Если… если я не вернусь, твоя опека перейдёт к ней и Северусу. Они же продолжат твоё обучение. Ты в безопасности, слышишь?

Слова прозвучали спокойно, почти буднично, но Беллу охватил страх. Холодный и липкий, как утренний туман. Что может быть таким опасным, чтобы её сильная, бесстрашная Мэгвин говорила о возможности не вернуться?

— А если… если мистер Снейп тоже не вернётся? — голос её дрогнул.

Мэгвин посмотрела на неё с лёгкой грустью, но ответила уверенно:

— Это невозможно, милая. Даже если всё пойдёт не так, только у Северуса и будет почти стопроцентная возможность вернуться. Это уже продумано.

Айслинн подошла ближе, обняла Беллу за плечи и мягко сказала:

— Всё будет хорошо. Мы не допустим иного.

Ветер завыл в кронах деревьев. А над долиной медленно ползли облака — как тени, словно ничего не произошло.

Северус и Мэгвин одновременно взялись за старую верёвку с узлами — портключ, зачарованный лично Томасом Гонтом. Они переглянулись, и, точно сговариваясь без слов, хором произнесли:

— Отдел Тайн.

Воронка перемещения поглотила их, закрутив воздух спиралью, и в следующий миг они исчезли — без вспышки, без звука, оставив лишь тонкий след в воздухе, как будто сама реальность немного дрогнула.

Айслинн стояла неподвижно, словно пытаясь на слух уловить, осталась ли хоть тень магии после их ухода. Потом повернулась к девочке:

— Пойдём в дом, Белла, — мягко сказала она, коснувшись плеча Изабеллы.

Та зябко повела плечами, будто только сейчас осознала, как продрогла от ветра и тревоги, и молча последовала за Айслинн в тёплую прихожую. Дом Снейпов встретил её уютом: потрескивал камин, пахло травами и яблоками, а в воздухе висела чуть уловимая тишина — настороженная, как перед бурей.