Песнь Холмов

Глава 30

Ритуал у Блэков прошёл через неделю после их визита в Ноирклифф Холл. Белла увидела своего крестного лишь мельком, незадолго до начала церемонии. Он выглядел вполне довольным жизнью, даже с каким-то лёгким, удовлетворённым выражением на лице, как будто всё шло по плану, и ничто не тревожило его. Впрочем, девочка заметила, что его глаза всё же были немного тусклыми, и в их глубине можно было разглядеть следы усталости — чего-то скрытого, чего она не могла понять.

Мэгвин долго беседовала с его невестой — молодой блондинкой из Восточной Европы, симпатичной, но с холодным расчетливым взглядом. Белле, как обычно, не удавалось прочитать её истинные чувства, хотя она не раз пыталась. Девушка казалась слишком… выверенной, лишённой какой-то живой искры.

В день ритуала, когда весь дом был пропитан не только ожиданием, но и напряжённой тишиной, Белле было отказано в присутствии. Мэгвин, не стала объяснять слишком подробно, но и так её слова были ясны:

— Нечего тебе там делать, — сказала она с лёгким укором в голосе, — вырастешь — насмотришься.

Белла молча кивнула. Её, как ребенка, оставили в стороне. Оставалось только ждать и наблюдать, пока взрослые продолжают делать свои дела.

После ритуала жизнь, казалось, постепенно возвращалась в привычную колею. Дни стали похожи друг на друга: тихие, размеренные, с обыденными заботами и привычными ритуалами. Но не всё было так спокойно, как хотелось бы.

Белле начали сниться странные и неприятные сны. В этих снах её похищали — везли куда-то далеко, во мрак и холод, где не было ни солнца, ни звука. Те, кто её окружал, были не людьми, а тенями, масками лиц без выражений, они что-то требовали, но она не могла понять, что именно. Слова сливались в бессмысленный шёпот, а её руки, несмотря на все усилия, не могли освободиться. Она чувствовала, как на неё давит чья-то воля, как её заставляют участвовать в каком-то ритуале — в обряде, что-то магически запечатлённом в её теле и сознании. Она не могла остановить этот процесс, не могла вернуть контроль.

Каждый раз, когда она просыпалась, сердце колотилось, как в бешеной лихорадке, и воздух казался тяжёлым, словно её душу всё ещё сковывали невидимые цепи. Белла часто просыпалась в холодном поту, отчётливо ощущая, что что-то было не так. Как будто эти сны были чем-то большим, чем просто ночными кошмарами.

Но самым тревожным было другое.

Кто-то пытался взломать защиту Полых Холмов. Белла почувствовала это, когда защита сотряслась, как если бы её натянули, как струну. Протянув руку к магии поместья, она ощутила нечто чуждое, присутствие незнакомой силы, пытающейся пробиться внутрь.

Злоумышленники недооценили мощь старинных чар, окружающих усадьбу. Защита оказалась намного прочнее, чем они ожидали. Однако, несмотря на этот успех, радости от этого было мало. Белла знала, что если кто-то осмелился бы на такое, это не просто ошибка — это знак. Знак того, что на неё начинают охотиться.

После неудачной попытки взлома терпение Мэгвин лопнуло. Она сразу же связалась с Айслинн. Миссис Снейп прибыла в Полые Холмы на следующий день, привезя с собой не только свою безупречную хладнокровность, но и несколько мрачных предчувствий. Они долго беседовали в кабинете хозяйки, и лишь затем Мэгвин вызвала Беллу.

Когда девочка вошла в кабинет, обе ведьмы сидели в креслах у камина, поглощённые тихим разговором. На маленьком столике между ними стояли чашечки с остатками кофе и пустые розетки из-под варенья. В комнате царила непривычная для неё тишина, будто воздух был плотным и тяжёлым от невысказанных слов.

Мэгвин кивнула, приглашая Беллу подойти. Она внимательно посмотрела на неё, прежде чем заговорить:

— Белла, ты уже знаешь, что Самайн 1981 года оставил в твоей жизни неизгладимый след. В тот день ты не только лишилась родителей, но и стала частью ритуала Братства Теней. Тогда им не удалось добиться желаемого результата, и скорее всего, они решили, что ты ещё слишком мала для этого. Тогда они выбрали подождать до твоего малого совершеннолетия.

Мэгвин сделала паузу, её голос стал тяжелее, и она продолжила:

— Но позже выяснилось, что ритуал был рассчитан неверно. Они думали, что фокусируют его на мальчике, а на самом деле — на тебе. Малое магическое совершеннолетие для девочек наступает с началом менархе, и ты, как и большинство девушек, пережила этот момент. У мальчиков же это происходит в четырнадцать лет. Теперь, верхушка Теней хочет «исправить» ошибку, а для этого им нужна ты.

Белла, не раздумывая, решительно шагнула вперёд.

— Я готова! — её голос звучал уверенно, но реакция, которую она ожидала, была далека от той, что она получила.

Мэгвин замолкла, и на её лице появилась легкая тень разочарования, что девочка едва успела заметить её. Силой воли она удержала себя от дальнейших слов, но наставница не сдержалась:

— Вот видишь? Теперь понимаешь, о чём я говорила? Гены оленя даром не проходят! — обратилась она к миссис Снейп, её голос был полон горечи и скрытой усталости.

— Белла, ты не будешь участвовать в сомнительных ритуалах недоучек, — продолжила Мэгвин строгим голосом. — Я рассказываю тебе всё это не для того, чтобы ты решала, готова ли ты. Я говорю тебе, потому что ты обязана знать правду о том, что касается тебя напрямую. И чтобы никакой хитровыделанный тип не запудрил тебе мозги их «правдой» в самый неподходящий момент.

Мэгвин сделала паузу, её взгляд был решительным и холодным.

— И ещё, — продолжила она, — ты отправишься с Айслинн в долину Глендалох. Там к поселению магов подобраться гораздо сложнее, а защита, которую обновил Северус после Лабиринта, почти непробиваема. Ты будешь слушать Айслинн и Северуса беспрекословно, и не покинешь защитный периметр, пока угроза не будет ликвидирована. Я провожу тебя, мне нужно забрать заказ у мастера Снейпа. Всё понятно?

Белле не оставалось ничего другого, как пообещать слушаться и терпеливо ждать Мэгвин. Слово было сказано, и в ответ на её обещание запястье засветилось магическим обязательством. Девочка вздохнула — придется подчиниться, несмотря на внутреннее недовольство. Шилопопость, которой порой грешила девочка, должна быть теперь на втором месте.