Песнь Западного Ветра

Глава 2. Пепельное море

Рейне снилось, что она бродит по пустыне. Ветер вздымал песок, а простор казался бесконечным. Небо, тяжёлое и серое, словно давило на неё. Она не помнила, как здесь оказалась, но внутренний страх подсказывал, что приближается что-то ужасное.

Вдруг ветер стих, и мир застыл. Рейна обернулась, и волосы на затылке встали дыбом. Позади стояла женщина с красными цветами в волосах. Её чёрные одежды будто казались сотканными из мрака, а лицо с алыми глазами — совершенно безразличным.

— Ты не убежишь от судьбы, — проговорила женщина. Её голос звучал ровно и пусто, как у палача, объявляющего приговор.

Рейна попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Её тело словно отказалось подчиняться.

— Хочешь узнать, что принесёт твоя борьба? — продолжила женщина. Песок взметнулся вокруг её фигуры. — Я покажу.

Она взмахнула рукой, и мир вокруг изменился.

Рейна оказалась в городе, напоминающим Инишару, из которого они только ушли. Но теперь улицы были пустыми, дома разрушенными, а над головой нависло пепельное небо.

— Это цена свободы, — сказала женщина, появляясь рядом. — Ты дала ему силу, но не научила ответственности.

В этот момент по улицам пронёсся рев, и из-за развалин появился дракон. Его чёрная чешуя сверкала, крылья простирались до самого горизонта, а глаза горели яростью. Он пронёсся над городом, пламенем превращая остатки зданий в пепел.

Рейна стояла, оцепенев.

— Хаос не подчинится никому, — продолжала женщина. Она обернулась, и её лицо осталось безэмоциональным. — Вот цена борьбы. Разрушение. Боль. Смерть, — она взмахнула рукой, и вокруг закружилась пыль.

Рейна попыталась заговорить, но голос будто отняли. В ту же секунду она ощутила, как ноги начали увязать в песке. Она рванулась, пытаясь высвободиться, но зыбкая масса беспощадно тянула вниз, словно стремилась поглотить её целиком.

— Мой порядок защитит этот мир, — проговорила женщина. — Без ошибок. Люди не будут страдать, если им не дадут возможности выбирать, — она взмахнула рукой, и песок исчез.

Рейна снова оказалась в пустыне. На этот раз рядом с ней лежал Натрикс, невидящим глазами уставившись в небо. Над ним возвышалась женщина, теперь с мечом в руке.

— Или ты продолжишь бороться? Сколько ещё союзников ты готова потерять на этом пути? Я хочу за этим понаблюдать, — Её меч полоснул воздух, будто разрезав пространство, и мир вокруг Рейны разрушился. Она закричала, но звук утонул в оглушающей тишине.

Рейна проснулась и резко села. Её сердце колотилось, а тело дрожало от ужаса. Она закашлялась, пытаясь отдышаться. Слова женщины прозвучали в голове эхом:

«Хаос не подчинится никому. Цена свободы и борьбы — разрушение, боль, смерть».

Рейна осознала, что из-за этого сна теперь не может избавиться от вопросов. Что если ли эта женщина права? Смогут ли они справиться с богиней порядка и её прихвостнями? А если неправильный выбор приведёт к хаосу и разрушению? А если… если… Она мотнула головой — ночные кошмары на то и кошмары, что показывают глубинные страхи. Но если пойти у них на поводу — никогда не достигнешь ни одной из своих целей. Тем более что сны — не более, чем скопление негативных эмоций и переживаний о том, что потерпишь неудачу. Рейна медленно вдохнула, досчитала до четырёх и выдохнула.

Остатки сна ускользнули в подсознание и замели за собой следы. Она набрала полные лёгкие воздуха, но скривилась. Слишком сухой воздух.

В шатре было душно и жарко. Рейна осмотрелась и заметила Натрикса, лежащего без сознания. Дёрнувшись, она поняла, что руки связаны. Затем почувствовала, насколько пллотно веревки обвязанны вокруг запястий. Рейна хотела заговорить, но горло пересохло, и вместо слов вырвался лишь кашель.

— Ālawak’īwochi! — прозвучало снаружи и внутрь зашёл воин огромного роста.

Его длинные, до пояса, волосы были заплетены в мелкие косички, украшенных железными кольцами и разноцветными бусинами. Все они были стянуты цветастым платком. Воин носил просторные широкие штаны, а на поясе висели два коротких изогнутых меча. Верхнюю часть тела едва прикрывала тонкая повязка — под ней виднелась кожа, иссечённая множеством шрамов.

Он недовольно скривился и бросил бурдюк к ногам Рейны, в котором что-то захлюпало, и сказал:

— Вас нельзя. Умирать. Тут пить. Вода, — воин вышел, и Рейна попыталась приподняться, но со связанными руками это оказалось непросто. Она подползла ближе к бурдюку и, цепляясь стопами, начала подталкивать его к себе. Когда удалось дотянуться руками, Рейна схватила его, вытащила пробку и поднесла к носу — запаха не было.

Горло пересохло так, будто даже слюна высохла, а язык прилип к нёбу. Жара словно высушила всё изнутри и снаружи. Рейна снова закашлялась, но пить не решилась — вода могла быть отравленной.

— Какое ужасное место, — сказала Рейна. Голос прозвучал сухо и хрипло, словно уже успел впитать эту враждебную землю.

— И тебе доброе утро, — Натрикс тоже поднялся и закашлялся. — Раз не будешь пить… — он снова кашлянул. — Можешь дать мне. Если бы они хотели нас убить, не переводили бы воду, чтобы добавить туда яд. — Он прикрыл глаза, а Рейна заметила, насколько сильно потрескались его губы, и облизала свои.