Песнь Золотых драконов

8. Диард

Сейчас она мирно спала у меня на груди, а ведь совсем недавно трепетала как мельдеярка, попавшая в силок. Моя маленькая пташка, кто же загнал тебя в этот капкан?

Я опустил взгляд на её лицо. Она так же прекрасна, как и тогда, когда меня отправили в ссылку. Её нежная кожа была подобна лепесткам роз, а пухлые сочные губы жаждали поцелуя... Во рту пересохло, и даже глоток воды из бурдюка не смог заглушить эту жажду.

Боги...это пытка. 
Осторожно убрал с лица локон,  а она улыбнулась во сне. Да, я знал,что это сон заставил её улыбнуться, но мне хотелось верить, что это она улыбалась мне.

- Моя Мира...

Вырвалось непроизвольно, но из самого сердца. Как же я скучал.

В тот день, когда отец увидел наш поцелуй, он сразу же сказал матери, что меня казнят, но потом Повелитель приказал меня отослать...Не знаю, что спасло меня в тот день, да и не важно это. Узнав, что казнь не состоится, и дабы наш Правитель не передумал, мне даже не дали время собрать вещи, лишь последний раз побыть с ней рядом, на том краговом приёме у принца драгов.
И вот в сопровождении отца я  прибыл на границу владений эльфов.
Я не знал,  что меня там ждёт, и был прав, остерегаясь и тех мест и их обитателей. Войны, служившие там, не отличались радушием. Это был сброд: изменники, воры, убийцы, предатели, - все,  кого изгнали. Но порой изгнание не всегда лучше смерти.

Несколько дней меня били по ночам, а на утро я слышал сквозь пелену боли, что так они меня "лечат" от прошлой разнеженной жизни. Не долго я терпел. 
Однажды, когда они в очередной раз решили обточить об меня кулаки, я вырвался и сжёг заживо двух эльфов, мучивших меня. Лишь после этого они отстали.

Ежедневные тренировки воспитывали моё тело, испытания, которые проводились по принципу:" что не убивает, делает нас сильнее", закаляли дух, а воспоминания о прекрасных сиреневых глазах не давали самому погрязнуть в этом болоте боли и страданий.

Шли годы. Меня стали уважать в рядах обреченных, бояться. Да и сам я постепенно смирился со своей судьбой. Даже вкус её карамельных губ медленно стал стираться из памяти. 
К нам доставляли женщин, в задачи которых входила стирка, стряпня и ублажение мужчин в лагере, но нас было много, слишком много. После ночи такой "любви", редко кто дотягивал до рассвета. Да, это было жестоко. Наверное,  самое жестокое наказание.

Им ведь, вынося приговор о службе на границе, вряд ли говорили, что именно с ними будет...

Однажды к нам доставили девушку, которая лишь недавно начала так называться.  Она была слишком юна, и я никак не мог понять, за что её прислали к нам. Часто женщины, подвергающиеся ссылке, обвинялись в измене супругам, которых им выбрало Древо, или в краже, но та девочка...
Тогда у меня было достаточно власти, чтоб забрать её себе.
Помню, какие испуганные глаза у неё были, но я успокоил её,  сказав,  что с ней всё будет в порядке,  пока она со мной...
На утро я нашёл её недалеко от лагеря. Её тело было лишено одежды, а кровь вокруг кричала о том, в каких муках она умирала. На почти детском лице так и застыла гримаса ужаса и боли. В тот день я вырезал половину лагеря. Но всем было плевать на нас, поэтому мой поступок остался безнаказанным ... но не незамеченным. 
Я стал ощущать ежедневную слежку.

Но эта слежка была не со стороны надзирателей. Кто-то был в той тьме, что спускалась к нам по ночам, но кто именно? Друг? В этом забытом месте? Нет... Враг? Тогда почему не нападал?

Вскоре я узнал ответ. Он пришёл ночью, незаметный как тень. Пробрался в лагерь, оглушив охрану. Такую махину я встречал впервые. Мне повезло, что чутье драга было более острым, чем у эльфов. Но это лишь дало мне секундное преимущество и возможность заблокировать свистящий меч около моей шеи. Чужак был слишком раздет для холода этих мест, но его данный факт не очень напрягал. На одном плече у него была шкура волка. Не удивлюсь, если бедный зверь умер от разрыва сердца лишь от его грозного вида.

- Меня зовут Лир, драг. Мой вожак хочет говорить с тобой.

Я кивнул, но сам уже подумывал о том, как бы незаметно стянуть кинжал и перерезать ему глотку. Не очень-то я был рад этому знакомству, и тем более ему не стоило рассчитывать на моё гостеприимство. Но, как я потом понял, моё согласие, а точнее кивок, развязали ему руки. Этот огромный варвар схватил меня за шкирку и поволок в лес. Где-то около края леса он нацепил мне на голову холщовый мешок,  и я совсем перестал ориентироваться в пространстве.

Вскоре уличный холод перекрыло приятное тепло, вокруг себя я почувствовал ещё какое-то присутствие. Меня смущала тишина. Если б я не чувствовал руку Лира на запястье, то решил бы, что я там совершенно один.

Мешок с меня стянули также быстро, как и надели. Хоть свет от факелов и был тусклым, но зрению понадобилось немного времени, чтоб резь сменилась чёткой картинкой.

Передо мной возвышался каменный трон, на котором, положив руки на подлокотники, величественно восседал светловолосый варвар с ярко- голубыми глазами. Его ухмылка , манера держаться, да и то, как на него посматривали окружающие меня дикари, кричало о его могуществе и силе. Но зачем ему я сдался?

-Драк...Как тебя занесло к остроухим?- изрёк вожак, чуть прищурившись и изучая меня.

- Не думаю, что причина моего появления здесь- лишь праздное любопытство. Зачем ты призвал меня?

Годы службы научили не отвлекаться по пустякам. Ему точно что-то нужно.

- Здесь я задаю вопросы, драк. Или ты хочешь оспорить моё слово?

Он поднялся с трона, а варвары дружно отступили на шаг, склонив головы. Это вызов? Вот, что мне не нужно сейчас, так это драка с ним.

- Нет. Не хочу. Мне не понятна цель моего прибывания здесь.

Вожак снова рухнул на трон и расплылся в улыбке.

- Жаль. Я бы размял кулаки.

Уж не сомневаюсь. С его- то размерами и силой. 

- Но, ближе к делу.- продолжил он, подозвав к себе одну из девушек, облаченную в меха.- Вот это...- он взял из её рук бурдюк и кинул мне, - ...меня заинтересовало. Я хочу, чтоб ты принёс ещё.