Песни Древних Руин

III. Обещание

Кхирнские горы. Поселение Хвост Рипха.

Холодная ночь уже накрыла горы, небо затянуло пеленой густого тумана, а в округе раздавались лишь крики дикого зверья. Из окон хижин не было видно огней, жители горного предела, по обыкновению, заснули раньше приезжих гостей, которые с трудом привыкали к смене обстановки, но наконец и их сморила усталость.

Айзек проснулся в холодном поту, словно почувствовав во сне чье-то присутствие. Завернувшись в одеяло и, крепко держась за стену, он напряженно всматривался в бледнеющий свет лун за окном общинного дома. Юношу все еще била мелкая дрожь, как будто он еще видел зловещую тьму, заполнившую все пространство, чувствовал ледяное дыхание чудища, преследовавшего его, слышал рокочущие голоса из темноты, что превращались в невнятный гул.

– Это сон, - произнес он тихо, и дрожь прекратилась.

Встав со скамьи, устеленной соломенным матрасом, Айзек надел старую кожаную куртку, подбитую мехом, и тихо выскользнул за дверь навстречу прохладной ночи. Он не знал куда идти и зачем, скорее просто решил прогуляться, чтобы дать себе немного отдохнуть от жуткого сновидения. Поселение охотников все ещё находилось в полудрёме, изморозь перед рассветом покрыла крыши инеем, что бесследно исчезнет с первыми лучами, что вот-вот раскрасят горизонт. Темнота медленно отступала, не в силах противостоять началу нового дня, и в этом сумраке хижины охотников смотрелись куда причудливее, давая воображению дорисовать едва различимые детали. Вдохнув полной грудью, Айзек подставил лицо холодному ветерку, унесшему с парня последние воспоминания о кошмаре.

– Айзек?

Знакомый высокий голос неожиданно резанул слух. Позади, чуть поодаль от входа в свою хижину, стояла Ниэнори. Заложив руки за спину, девушка смотрела на друга с выраженным в ее глазах волнением.

– Захотелось подышать свежим воздухом. – Неловко улыбнулся Айзек , поспешив объясниться. Он ответил подруге уверенным взглядом, но быстро отвернулся к краснеющему горизонту, сконфуженно почесав нос, – В горах, наверное, прекрасный рассвет. – Отрешенно начал пастух, старательно не оборачиваясь, придавая голосу обыденную простоту.

– Я знаю виды и получше, чем эти старые домишки.

– Тогда можно тебе довериться? Кажется сейчас вполне неплохое время для прогулки...

Девушка слегка замешкалась, словно не успевала подобрать слова перед натянутой паузой, и поспешно выпалила с тихим смехом, уверенно зашагав вперёд:

-Тогда не отставай, пастушок!

Через пару минут они уже шли по очередной тропе, что нитями проходили по всему горному хребту. При таком опытном проводнике Айзек позволил себе не думать о цели их пути и даже ненадолго прикрыл глаза, с наслаждением вдыхая смолистый воздух. Наконец решившись осмотреться, он с удивлением обнаружил себя на опушке, где густой лес надежно прятал от посторонних. Нори стояла посреди полянки в своей излюбленной позе, подбоченившись и нетерпеливо топая лапой, а парень совершенно не понимал, чем на этот раз заслужил ее суровый взгляд.

– Ну, и? Ничего не хочешь мне сказать? – Наконец она нарушила тишину, устремляя суровый прищур на паренька

– Ты о чем? – Ухмыльнувшись, Айзек отвёл взгляд от подруги, с внезапно возникшим интересом уставившись на ближайший куст.

– Айзек… Я тебя не узнаю... – В голосе молодой охотницы чувствовалась нарастающая тревога, – Так в чем дело? Тебя что-то беспокоит?

– Меня? – Неуверенно протянул пастух. – Неужели зрение может подводить даже кхирнских охотников? – Вяло усмехнувшись, парень бросил беглый взгляд на девушку, невольно отшатнувшись от немигающего взгляда Нори, и сморщился, словно провинившийся тэлли, поджав губы, многим тише выдохнул: – Мои видения... Я не знаю, они появляются все чаще... – Он не любил говорить об этом, потому слова находились с трудом. – Думаю, звучит бредово, но я отчетливо слышу просьбы той сущности... Может я схожу с ума? Она ведь вообще говорила не по-нашему, как я мог понять хоть что-то?

– Айз... Ты с кем-то говорил об этом?

– Нет. Точнее… я пытался, но ты же знаешь, мама вечно отнекивается, будто у лишенцев нет никаких шансов предвидеть, и списала все на кошмары, которые я принял как воспоминание после встречи со зверем. Может она и права... Я уже ничего не понимаю. – Он коснулся бока, где под теплой курткой прятался рваный шрам от когтей сверга, встреченного им много лет назад.

Нори тяжело вздохнула. Несмотря на искренность парня, она все равно не хотела бы верить в его слова. Уж очень странными и мрачными были видения, о которых он уже говорил прежде.

– Все еще болит?

– Да… нет. В общем, я не уверен.

Айзек принялся нервно раскачиваться с пяток на носки, но скрыл бурю эмоций под легкой ухмылкой, почти незаметной. Эта беседа угнетала его. Он не хотел никого пугать и не хотел тревожить Нори даже больше, чем боялся за себя, и точно не хотел разочаровывать ее, говоря такие вещи. Парень отвернулся к лесу, надеясь спрятаться от всего мира, сгребая ворот куртки в сжатый кулак.

– Хэй, Айз, послушай меня. Я верю тебе и очень хочу помочь. Мы разберемся. – Ладони Ниэнори легли на плечи друга, привычно сжимаясь два раза, заставляя его вздрогнуть. Она успела подобраться к нему столь бесшумно, как могли только настоящие кхирнские охотники. – Послушай... А что если нам спросить кого-нибудь другого, того, кто знает?