Песни Древних Руин

V. Первый шаг

Равнины Лохра. Деревня Кхуну.

Северные ветра добрались и до Кхуну. Сезон урожая уже почти закончился, и вся деревня готовилась к снежным снам сезона холодов. Земля уже белела по утрам, мороз на рассвете пощипывал кожу, а над рекой поднимался туман, который клубился над водой, словно живое существо. Но все это исчезало, стоило времени перевалить за полдень.

Несмотря на приближение холодов, в деревне царила оживленная атмосфера. Те немногие охотники, что решили остаться в Кхуну, постепенно осваивались на новом месте. По большей части они заняли освободившиеся от урожаев поля, расставив шатры, предоставленные местными жителями. Несмотря на непривычный быт, охотники исправно помогали деревенским с работой, которой перед холодным сезоном было как всегда много.

Но пока жители деревни наслаждались последними теплыми деньками. Взрослые в основном не сидели без дела, стараясь закончить все по хорошей погоде. Они собирали позднеспелые плоды схигу, готовили дрова и перекрывали крыши, меняя подложку из соломы и самые разбитые черепички.

Дети бегали по улицам, играя в догонялки и прятки, катаясь на массивных тнуи и гоняя несчастных птичек фуруу. Кажется, юти горных жителей отлично вписались в компанию местной ребятни. Они вместе задорно смеялись и веселились, наполняя воздух радостным гамом.

Айзек и Нори сидели на крыльце дома, наблюдая за тем, как дети играют на улице. Солнце уже клонилось к закату, мягкими лучами освещая деревню. Айзек задумчиво смотрел на детей, а Нори, заметив это, спросила:

– Ты уже поговорил с родителями о нашем путешествии?

Айзек покачал головой.

– Нет, еще нет.

– И когда собираешься? – спросила Нори, нахмурившись. – Мы уже давно обговорили это, а ты все никак не решишься.

Айз вздохнул.

– Я понимаю, но... я просто не знаю, что им сказать.

– А что тут говорить? – пожала плечами Нори. – Я думаю, твоя мама точно должна понять то, что тебя беспокоит.

– Легко тебе говорить, – буркнул Айзек. – А что, если они не захотят меня отпускать? Работы тут столько… а я у них один. И мы совершенно не понимаем, на сколько это затянется.

– Ну, для начала, нужно хотя бы попробовать, – заметила Нори. – А там уж как получится. Кажется, это ты все время тянул меня в неприятности, а не наоборот.

– Никаких неприятностей не было, и никого я не тянул.

– Просто признай, что боишься. – Хмыкнула девушка.

– И не подумаю. Я поговорю с ними сегодня.

– Сейчас.

– Что? – Айзек и не заметил, как попался на столь простую уловку.

– Иди и поговори с ними сейчас. Они точно свободны. Так что тебя ничто не останавливает.

– Так, стой. А ты сама с матерью говорила?

– Конечно. Давно уже. Она просто взяла с меня обещание однажды вернуться домой. Думаю… она пыталась сказать, что будет скучать.

– Хорошо тебе…

– Айз, не говори глупости. Если уж старшая охотница поняла, то твои родители явно не будут такими строгими.

Нори пихнула Айза в бок, чуть не столкнув со ступенек крыльца.

– Иди уже! Не покусают же тебя. Иначе мы так точно никуда не сдвинемся.

Айзек закатил глаза, но все же поднялся.

– Да понял я, понял… Увидимся.

Он с явной неохотой поплелся в сторону дома. На душе было неспокойно, мысли путались, а в животе противно ныло. Он уже давно не чувствовал себя так неуютно.

Айзек подошел к двери родительского дома и заглянул за нее. Внутри было тепло, знакомо пахло ужином и свежими травами, которые матушка развесила сушиться под потолком. Она сидела у очага, штопая какую-то одежду, а отец, кажется, что-то мастерил за столом. Увидев сына, они подняли головы и улыбнулись.

– Ну, наконец-то, – охнула Мина. – Я уж думала, ты там до ночи собираешься просидеть. Ужинать будешь?

– Да, мам, – кивнул Айзек, подходя к столу.

– А где Нори? – спросил отец, отрываясь от работы. – Она же с тобой была.

– Сказала, что у нее еще дела, – ответил Айз, садясь за стол.

Матушка поставила перед ним тарелку с едой и присела рядом.

– Мы как раз обсуждали, что нам делать с оставшимся схигу.

– Схигу? – переспросил Айзек, приступая к ужину.

– Да, – кивнула Мина. – Мы собрали очень много урожая в этом году, и у нас остались запасы. Думала, может, замариновать или засушить…

– Маринад звучит неплохо, – сказал Айзек, нервно вздохнув.

– Что-то случилось? – спросила матушка, заметив это.

Айзек молча покачал головой.

– Рассказывай, – мягко подбодрил его отец. – Мы же видим, что что-то не так.

Айзек вздохнул, слегка потупив взор, будто его внезапно заинтересовали кусочки схигу, плавающие в наваристом бульоне.

– Мои видения. Кошмары. Они все еще преследуют меня, и я не знаю, что это. Но думаю, это как-то связано с тем, что во мне не зародился сокрал. Я хотел бы понять, что со мной не так. Нори и я… мы хотим поехать кое-куда, чтобы попробовать избавиться хотя бы от того, что я вижу.