Песня для Зимы

Глава 3

ГЛАВА 3

— Ни шагу с крыльца! — напомнила я, когда мы вышли из дома в снежную ночь.

— Ни полшага, — отозвался со смешком Алекс.

Покосившись на него, я хмыкнула. Я получила своего личного Деда Мороза!

Алекс задорно улыбнулся, поправил кушак, подпоясывающий кафтан.

Из его одежды высохли только ботинки. У папы из теплой одежды были только пиджаки и свитера, слишком тонкие, чтобы выгуливать землянина на улице (в отличие от меня, папуля с магией аккуратно обращался и не мерз никогда). В мои вещи Алекс не поместился.

Пришлось импровизировать. Кроме кафтана и кушака в коробке нашлись белые перчатки и шапка в том же новогоднем стиле. Надевая ее, Алекс пошутил, что может подрабатывать на корпоративах.

— Вон это небо! — Алекс тихо присвистнул, глядя вверх.

Темно-синий небосвод, подсвеченный разноцветными всполохами сияний, выглядел завораживающе. Но стоило им угаснуть, как темный бархат вспыхивал серебряными россыпями звезд. Созвездия покрывали небо плотным узором, и казалось, что оно усыпано льдинками.

— Нереальное небо! — пробормотал Алекс.

Я довольно улыбнулась: а то обычный мир, обычный! Запахнула полу тонкой шубки, пришлось накинуть — магия все еще не восстановилась.

— Смотри, — я дернула Алекса за рукав кафтана, отвлекая от созерцания неба.

Тут кое-что поинтересней намечалось!

Сирены окружили самый высокий сугроб у крыльца. Тушканчики с перьями на лапках и ласточкиными крыльями, задорно позвякивая, выстроились в несколько шеренг.

Мы с Алексом дружно шагнули к ступенькам, вытянули шеи и замерли, боясь дышать.

Сирены зазвенели и замолчали. Точно по команде, они взмахнули крыльями и взлетели. Над сугробом медленно закружились хороводы молчаливых зверьков. Верхнее кольцо поднималось все выше.

И вот из его средины на вершину сугроба выпали два зверька. Звонко тренькнули и, сцепив передние лапки, зазвенели, словно весенняя капель, радостно и весело. Их шерстка вспыхнула серебром. Крылья стали голубыми. Мелодию подхватили остальные сирены.

Соревнующиеся зверьки плыли друг напротив друга, словно два крохотных танцора. Мелодия нарастала, в ней уже была не только весенняя капель, в ней звучала метель и пели снега.

Хороводы из зверьков тоже засияли.

И тут парочка в центре неожиданно отпустила лапы друг друга. И закружилась серебристыми вихрями, которые затанцевали в воздухе, выписывая узор, напоминающий морозную роспись на стекле.

Пока создавалось это чудо, облик сирен менялся, в центре сияющих хороводов из зверюшек танцевали два крохотных существа с крыльями, напоминающими вуаль, с мордочками, смутно похожими на человеческие лица, с узорчатыми шлейфами вместо хвостов. Второй облик сирен был необычным, завораживающим, чудесным… как и их ни на секунду несмолкающая песня, в которой снег и метели переплетались с весенней капелью и летним теплом…

И тем резче стал короткий перезвон. Слишком резкий, после их танца и песни.

Ведущая пара снова стала обычными зверьками и юркнула в хоровод замолчавших товарищей, который кружился не останавливаясь. Верхнее кольцо поднималось выше, а нижние расходились в ширину, освещая сиянием все больше снега, превращая ночь в настоящую сказку.

И вот новая пара сирен оказалась в центре карусели.

Они закружились и запели.

И в этот раз песня была тихой, нежной, как колыбельная. А танец больше напоминал неторопливо падающие снежинки за окном, когда небо укутывает сонную землю первой белой шубой.

Тихо вздохнув, я улыбнулась: на душе стало тепло и уютно. Искоса глянула на Алекса, по его губам тоже блуждала улыбка, но брови были нахмурены, он едва заметно кивал, все сильнее стискивая пальцы в кулаки. Такое чувство, что ему хотелось что-то сыграть, присоединиться к сиренам, но он себе запрещал.

Но не мне!

К тому же была одна примета, связанная с музыкой и сиренами.

Осторожно отодвинувшись к двери, я тихо позвала буку. Недовольная мордашка высунулась из стены.

— Тащи гитару, — прошептала я одними губами.

Хвостатый помощник встопорщил светлый хохол на голове, сердито надулся.

— Пожалуйста! — я показала глазами на Алекса.

Бука едва слышно фыркнул и исчез. Секунду спустя дверь распахнулась, и на крыльцо выплыла гитара, окруженная оранжевыми искрами магии помощника. Пролетела мимо меня и зависла перед Алексом. Он автоматически вытянул руку, поморщился, отдернул.

— Если сыграть с сиренами, они могут подарить перышки на удачу, — прошептала я, глядя на него самым жалостливым взглядом. — Если сыграю я, они разлетятся.

Да, слегка преувеличила. Но он ведь так хочет играть, что даже бука понял!

— Лады, будут тебе перья, — хмыкнул Алекс, беря гитару.

Очередная пара сирен как раз закончила соревноваться. И два новых волшебных певца выпали из хоровода. Они зазвенели, задавая ритм.

Алекс подхватил. Зверьки удивленно звякнули, прислушиваясь к звуку гитары, и запели с новой силой, закружились в танце, превращаясь в волшебные создания.

Прикрыв глаза, Алекс играл. Голос гитары вплетался в песню сирены, земные мелодии переплетались со снежным волшебством чудесных зверьков, узоры танца которых становились все замысловатей… Казалось, стоит приглядеться к движениям сирен и увидишь праздничный салют над высокими башнями и улыбку счастливую… как сам Новый год…

— Я обязательно перенесусь на Землю на Новый год, — прошептала я, счастливо улыбаясь.

— У вас нет Нового года? — удивленно спросил Алекс.

— У нас есть проводы зимы. У нас всего два времени года: зима и весеннее перелетье, время, когда наши земли оживают, насколько это возможно.

— Не повезло, — черные глаза задумчиво блеснули, Алекс провел пальцами по струнам, завершая мелодию тихим аккордом.

Песня смолкла, новая пара зверьков выпала в центр огромного живого круга, край которого уже добрался до крыльца. Хоровод зверьков бесстрашно скользил у ступенек. Зазвенев точно сотни колокольчиков, сирены остановились. Сбившись в стаю, зверьки серебристой тучей взлетели в небо.