Песня двух миров

19. Велар

Наверное, я кричала, как загарпуненный текко. Не знаю. В глазах потемнело от ужаса, глотку саднило от крика, я судорожно пыталась отползти, но замёрзшее тело не слушалось. Я лежала на усопшем, не в силах даже двинуться, погрузившись лицом в его тёмные растрёпанные волосы, которые лезли мне в рот и в глаза.

И тут усопший пошевелился.

Каким-то непостижимым образом я осталась жива. Меня словно отбросило к борту, я вжалась в доски, призывая милость Небесной, умоляя выровнять ветер моей судьбы и защитить от нежити. В голове билось - проклятие! Это всё проклятие за нарушенную клятву! Бездна пробудила покойника, чтобы он свершил месть за моё преступление!

А он медленно поднялся. Отвёл тыльной стороной руки слипшиеся пряди волос с окровавленного лба и посмотрел на меня, наморщив густые брови.

Его лицо исказилось ужасом. Я онемела, схватилась за горло, вжалась в борт ещё сильнее.

- Опять… Ты… - пробормотал он, отползая к противоположному.

- Но… - только и смогла пролепетать я. - Тео… Велар…

В голове аж звенело, настолько в ней было пусто. Я сидела в погребальной лодке напротив велара Теомада Амарто, на которого поставила кровное клеймо, и смотрела в его красивые тёмные глаза, пылающие яростью и страхом.

- Как вы тут… Оказались? - прошептала я, судорожно оправляя насквозь мокрые юбки, облепившие ноги, и пытаясь убрать пряди волос с лица. - Простите… я в таком виде…

- Тебя послали за мной? - пробормотал он, нашаривая на поясе что-то.

- Не стреляйте! - крикнула я, в отчаянии закрываясь руками.

Он наморщился, потом неожиданно усмехнулся.

- Ты закрываешься от выстрелов руками? От выстрелов из дейтракса?

Я ошалело кивнула, уже понимая абсурдность происходящего. Голова всё ещё кружилась, я не чувствовала ног, а лужицы, растекавшиеся из-под меня по палубе, были ледяными.

- У меня нет дейтракса. Только нож. Тебя не посылали за мной? Кто ты?

- Лара Ионелла Ортеон, - тихо сказала я.

- Лара, - повторил он. - Ионелла Ортеон. Дом Ортеон… Так ты очень знатная лара?

Я кивнула. Он одёрнул куртку, взялся двумя пальцами за переносицу, шумно выдохнул.

- И что мне с тобой делать? - спросил он, глядя куда-то в сторону. - Свалилась мне на голову… л-лара.

- Нам надо в-вернуться, - сказала я, стуча зубами. - Пожалуйста, не убивайте меня. Иначе кровную метку будет не снять. Я сделала ошибку. Не знала, что творю. В-вы сможете простить меня?

Я в отчаянии смотрела на него, а он хмурился всё сильнее.

- Кровная метка? - переспросил он. - В каком смысле?! Ты воспользовалась древней магией?!

- Я… Я была в отчаянии. Решила, что во что б-бы то ни стало должна стать в-веларой. Выбор вашего брата пал на мою сестру-полукровку. Это позор, п-позор…

- Так. Сиди здесь, - сказал велар.

Он тяжело поднялся, потирая голову, снова отлепил окровавленные пряди со лба, открыл крышку люка на палубе и исчез внутри.

Раздался негромкий шум и звон, потом из люка показалась его всклокоченная шевелюра. На палубу полетели два каких-то тючка и пара свёртков.

- Сними эти свои мокрые тряпки и переоденься, - скомандовал велар. - Я подожду внизу. Позови, как закончишь.

Сил спорить с ним не было, удивляться - тоже. Я дотянулась до ближайшего тюка, развязала полоску ткани, которой он был перехвачен, и развернула ткань.

Взору предстало изрядно потрёпанное одеяло, грубое и пожелтевшее. Меня обдало запахом палёного дерева, горьких орехов, и едва заметным, терпковатым, - пота, но одеяло было сухим, и одно это делало его прекраснейшим одеялом в мире. Я развернула второй тючок, обнаружив там полотенца, а потом растеребила свёртки, в которых оказались рубашки и сухие штаны, но всё это было бесполезным для меня - самостоятельно расшнуровать промокшее платье замёрзшими негнущимися пальцами я не смогла бы никогда в жизни.

- Велар, - позвала я тихо, когда после нескольких тщетных попыток распутать мокрые шёлковые тесёмки готова была уже рыдать. - Простите. Мне потребуется ваша помощь.

Он подтянулся за край люка и вылез наружу. Недоуменно и хмуро посмотрел на меня. Пришлось пояснить:

- Шнуровка… сзади.

- Так повернись, - раздражённо сказал он. - Или ты и этого сама сделать не можешь?

Его тон неприятно зацепил меня. Я была виновата перед ним, - по моей вине он получил клеймо преступника, - и не имела никакого права возмущаться. Но всё же…

- Нужно потянуть за длинный кончик, - подсказала я, пока он сердито дёргал шнуровку.

- Это не развязывается, - отозвался он угрюмо. - Это вообще можно развязать?

- Обычно это делает моя горничная, - смущённо призналась я.

Велар ничего не ответил, только дёргал тесёмки и шумно, сердито пыхтел, потом рыкнул.

- Я разрежу, - буркнул он.

Шнуровка разошлась. Я поспешно повернулась к нему лицом, успев заметить, что он слегка покраснел, и прижала рукой корсаж платья.