Песня холодных детей

Глава 5: Песня на шоссе

Эдгар уехал из города до рассвета.
Он не брал с собой ничего, кроме старого рюкзака с документами, пачки денег и ножа с кухонного стола. В голове билась одна мысль: подальше от этой пиццерии, подальше от люка.

Он ехал по шоссе, пока в зеркале заднего вида город не исчез окончательно. Солнце вставало медленно, окрашивая горизонт в бледно-серый, и казалось, что тьма уходит вместе с воспоминаниями о прошедшей ночи.

Но чем дальше он ехал, тем отчётливее понимал: тьма осталась с ним.

Первый раз он услышал её снова в заброшенной придорожной закусочной.
Заведение было пустым, кроме одинокой кассирши, листавшей газету. Эдгар заказал кофе и сел у окна.
Поначалу всё было тихо. Лишь гудение холодильника да слабый шум трассы.

Но потом он услышал… шёпот. Тот самый, из подвала.
I know (I know)… тихо-тихо, будто кто-то пел ему прямо в ухо.

Он обернулся.
В углу, за самым дальним столиком, сидел мальчик лет девяти. Бледный, с мокрыми чёрными волосами, будто он только что вышел из воды. Он смотрел на Эдгара, не мигая.

— Что тебе нужно? — сорвалось у Винса.

Мальчик улыбнулся и пропел уже громче:
You belong to somebody new…

Эдгар вскочил, перевернув кофе, и выбежал на улицу. В дверях он обернулся — столик был пуст.

Он ехал ещё час, потом два, но голоса не уходили.
Теперь они были не только за спиной — они звучали прямо в моторе машины, в скрипе тормозов, в шорохе шин по асфальту. Мелодия становилась всё громче, будто догоняла его.

Он свернул с трассы, остановился на пустой обочине и вылез, тяжело дыша. Лес стоял неподвижно, ветер стих, и в этой мёртвой тишине хор зазвучал особенно чисто.

But tonight… you belong to me.

Винс зажал уши ладонями, но это не помогло. Голоса были внутри. Он открыл рюкзак, достал нож и, дрожа, провёл лезвием по коже на предплечье. Боль — настоящая, резкая — была единственным, что перекрывало звук на пару секунд.

Но они вернулись.
Только теперь к песне добавились шаги.

Он обернулся — и замер.
Вдоль обочины, прямо на него, шли дети. Разные, из разных времён — кто-то в старомодной одежде, кто-то в футболке с современным принтом. Лица бледные, движения медленные, глаза пустые.

Он сел в машину и завёл двигатель. Колёса взвизгнули по гравию, но фигуры даже не ускорились. И всё же он знал: они будут идти, пока не догонят.

К вечеру он оказался в маленьком мотеле у шоссе.
Номер был дешевым: односпальная кровать, облезлые обои, лампа с жёлтым светом. Он запер дверь на все замки и лёг, не раздеваясь.
Сон пришёл быстро, как обморок.

И тут же — они.
Он снова стоял у люка в пиццерии. Дети окружали его, но теперь их было вдвое больше. Томми стоял впереди, в руках у него была бумажная корона, та самая, что он носил на своём дне рождения.

— Мы нашли тебя, — сказал он. — Идём домой.

Винс проснулся в кромешной темноте.
И понял, что дверь в номер открыта настежь.