Песня о Розе и Соловье. Часть 1

ГЛАВА 5.2

– Не самое удачное время шутить.

– И не думала. Обернись.

По телу пробежал неприятный холодок. Виктория понимала, что, скорее всего, Эффи права, с такой уверенностью она говорила. Просто ей самой было страшно в это поверить.

«Если я сейчас обернусь, а моста не будет, что тогда делать? Что, если все, к чему я привыкла, все, что мне с детства внушали, – ложь», – она сглотнула.

И все же обернулась.

Берег реки, где ее, вероятно, и нашли расхитители могил, зарос рогозом. Слева возвышался раскидистый клен. Чуть подальше, справа, – полугнилой деревянный причал, пара лодок, развешенные на перилах рыболовные сети, деревянные ящики и бочки. Все это никак не ассоциировалось с центром города. Позади виднелись малоэтажные домики, возле которых сновали босые чумазые дети.

– Во-о-он на том берегу – Тауэр, – показала пальцем Эффи.

И действительно: через реку виднелись знакомые башни знаменитой крепости. Но все остальное было чужим и незнакомым. И совсем не городским.

Моста не было. Виктория зажмурилась и перестала раскачиваться. Первая мысль, пришедшая в голову, ошарашила: как же она теперь попадет обратно домой? Прыгать не с чего, раз мост еще не построили! А далее ее просто накрыло волной вопросов.

«А вдруг Чарли оказался прав и путешествие во времени существует? Неужели все реально? В какой временной отрезок меня унесло? – она потрясла головой, прогоняя все мысли и открыла глаза. – Сейчас наверняка будет…»

– Эффи, какой сейчас год?

– Тысяча восемьсот тридцать седьмой, – покосилась на нее Эффи.

– Ты уверена?

– Да ты блаженная что ли? Не задавай больше никому такие вопросы, иначе отправят в дом для душевнобольных. А, учитывая, что ты еще и бездомная…

– И вовсе не бездомная. Или бездомная… – Виктория закрыла лицо руками. Пальцы задрожали. – Эффи, во что же я вляпалась. Если все это не розыгрыш, не скрытые съемки какого-нибудь глупого шоу, то я совершенно не знаю, что мне сейчас делать!

– Если честно, я не понимаю тебя, – призналась Эффи, вздохнув. – Спрашиваешь о странных вещах, говоришь о несуществующих мостах... И словечки чудные. Но ты не смахиваешь на умалишенную.

«Отличная находка для основ психиатрии девятнадцатого века! Соберись. Нужно как-то адаптироваться. Что лучше всего делать, чтобы тебя ни в чем не подозревали и постарались помочь? Правильно – косить под дурочку».

– Кажется, я потеряла память. Я помню, что упала с моста, знаю, как меня зовут, – и глазом не моргнув, соврала Виктория, хотя отчасти это была чистая правда. – А куда мне сейчас идти – понятия не имею. Может, ты подскажешь, куда стоит обращаться в таком случае?

Глаза Эффи чуть заметно сузились: она словно искала подвох. И не найдя его, сочувствующе кивнула.

– Так вот в чем дело, – протянула она. – Бедняжка. Может, обратиться к полицейским?

«Отличная идея. Только вряд ли мне там помогут», – подумала Виктория.

– Полицейские сочтут меня полоумной. Да и кто захочет искать родственников незнатной дамы? А, судя по моему платью, я не из высшего сословия…

– Ну, вообще, да. Серое платье из тика[1] не по фигуре, хотя и довольно новое, – со знанием дела сказала Эффи. – Поношенные ботинки… Погоди. Выходит, что я – единственный человек, которого ты сейчас знаешь? – она ужаснулась и всплеснула руками.

– Выходит, что так. Хотя постой, я помню, что мне нужно найти некоего Эдварда.

– Ну, это непросто будет. В Лондоне знаешь сколько Эдвардов…

– Значит, только ты, – грустно заключила Виктория.

Эффи почесала подбородок. Ситуация и правда была необычной. Не каждый день она встречала на улице девушку, потерявшую память. И уж тем более она не спасала ежедневно незнакомок от смерти.

Виктория задумалась.

«А что бы я сделала на ее месте, попади в такое положение? Ну, уж точно бы не бросила бедняжку на произвол судьбы. Виктория Роуз, а ну прекрати себя жалеть! – она рассердилась на собственные мысли. – Ты сама выбрала этот путь, так будь добра довести дело до конца! Ах, знать бы еще, что делать…»

Звонкий голосок Эффи выдернул ее из мыслей.

– Есть один вариант. Какого ты года рождения?

– Я? – Виктория, которая с детства не особо дружила с цифрами, стала лихорадочно считать, но в итоге, чтобы случайно не обсчитаться, увильнула от прямого ответа: – Мне девятнадцать.

– О! – удивилась Эффи. – Как и мне! А так и не скажешь. Думала ты младше. – Она прикинула что-то в уме. – Да. Пойдешь со мной.

– Куда?

– В приют.

– Ты живешь в приюте?

Виктория вспомнила, как один из похитителей тел обмолвился, что «не больно-то и хотелось ваших девушек трогать» и догадалась, что, скорее всего, Эффи живет в приюте для падших женщин. Из учебников по истории она знала, что такие дома были очень популярными заведениями в девятнадцатом веке. Работниц древнейшей профессии в таких домах наставляли на путь истинный, давали жилье, одежду и еду, а те взамен работали на приют и больше не промышляли своим телом.