Песня о Розе и Соловье. Часть 1

ГЛАВА 8.2

Когда Томас Мельмот случайно узнал, что сын грезит литературой, пишет «нелепые стишки» и даже – кто бы мог подумать! – собирается их издать, то рассердился не на шутку. Он вложил в образование чада столько времени и денег, а все пошло псу под хвост. А когда Генри, перешагнув порог совершеннолетия, заикнулся, что не хочет связывать жизнь с политикой и армией, то просто озверел. Он заявил, что сын уже связан с армией, хочет того или нет. И чтобы стал настоящим мужчиной и выбросил из головы дурь, через месяц отправил Генри на англо-афганскую войну, которая так «вовремя» подвернулась под руку.

Виктория вспомнила, что мисс Кук устроила ее в госпиталь по той причине, что в Лондон привезли солдат с этой войны. Тогда она и не задумалась о временных рамках, но сейчас поняла: что-то не сходится. Тема англо-афганских войн была ей знакома: в старшей школе делала доклад. А выбрала ее лишь потому, что увлекалась историями о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне. Последний как раз был на второй англо-афганской войне. Словом, скучная «мальчуковая» тема хоть немного играла яркими литературными красками, отчего учить даты и фамилии было легче.

– Погодите, Генри. Вы сказали афганскую? Первую? Но ведь она должна начаться лишь… – Виктория вспомнила, в каком году находится. – Через год.

Генри недоуменно вскинул брови.

– С чего вы взяли? Или это вам уличные гадалки нагадали? Леди так восприимчивы к прогнозам шарлатанов…

– Нет. То есть да. Вы правы. И все же, почему война началась на пару лет раньше? То есть просто раньше, – Виктория поняла, что все равно говорит странные вещи и уже не пыталась исправиться. – Забудьте. Просто: почему война началась?

«В реальности война началась уже при правлении королевы Виктории. А здесь ее нет. Выходит, история начинает меняться? Как это возможно?!»

Она непроизвольно коснулась руки, где был, точнее должен был быть ожог.

«Или это все потому, что я нахожусь в какой-то странной альтернативной Вселенной? Параллельный мир?»

– С каких пор юные леди интересуются п-политикой? – присвистнул от удивления Генри. – Вам должны быть по душе вышивание, фортепиано…

– Просто ответьте и все.

Удивление сошло с его лица.

– Причин на самом деле много, мисс.

– Опустим момент о вопросе возможного вторжения русских в Индию через Афганистан и попытке посадить на престол лояльного себе правителя. Войну объявил король?

Виктория на миг задумалась: у реальной королевы Виктории отца звали Эдуард Август, а Эффи говорила, что уже много лет страной правил король Георг II. Что-то не сходилось.

«И правда какая-то альтернативная вселенная. Но все же связана с моим, реальным миром», – пронеслось в голове.

Вероятно, Виктория задала вопрос довольно громко, поскольку от услышанного лысый и остроносый разинули рты, а юнец на соседней койке выронил ложку из рук. Откуда девушка может знать вещи, о которых и солдаты-то толком не знают?

Виктория быстро попыталась реабилитироваться, заметив, что приковала внимание бойцов.

– О, так это мой безумный дядюшка такое рассказывал! А я-то сама ничего не знаю о «Большой игре».[1]

– Большой игре? – переспросил лысый. – Что за игра? Крикет?

– Игры какие-то король затеял, – пробормотал остроносый. – Хотя говорят, что и не король вовсе войска направил. А принцесса. Крутит им как хочет. Мнит себя уже на престоле.

– Молчи, идиот. Или хочешь висеть на столбе посреди площади?

– Так я ж ничего такого не сказал…

– Она приказывала убивать и за меньшее, – сказал как отрезал лысый, и оба замолчали.

Виктория напряглась. В воздухе будто повисло осязаемое напряжение. Убивать и за меньшее? Будущая королева Англии?

Генри поспешил расслабить атмосферу.

– Какой у вас интересный дядюшка, – прищурился он, решив подыграть. – Такой выдумщик. «Большая игра»… Ему бы названия для пьес п-придумывать, верно?

– Точно-точно, – благодарно закивала Виктория. – Это все его болезнь, о которой я ранее упоминала.

Солдаты вернулись к своим делам. Девушка мысленно ущипнула себя: аккуратнее надо быть, иначе так недалеко и сумасшедшей прослыть, а еще хуже – шпионкой.

– Вы интересная девушка, мисс. Слишком много знаете для сестры милосердия. Пусть и ненастоящей.

– Генри, поверьте, все не так, как вам может показаться!

– Я верю вам, – коротко и просто ответил он.

Виктория затеребила край фартука. Отчего-то она ощущала сильную неловкость. Генри видел это, поэтому решил продолжить свою историю, чтобы разрядить обстановку.

– Уговаривать отца не отправлять меня на войну я не стал. Не тот он человек, чтобы изменять своему слову. Из похода на Кабул я решил вынести хоть что-то полезное: п-привезти истории солдат, эмоции, чувства, боль.

Он кивнул на костыль у изголовья кровати.

– И застрявшую в ноге пулю.

– Но почему вы в Лондоне? Почему не в Калькутте? Хоть где-то в Индии. Она ведь гораздо ближе.