Песня о Розе и Соловье. Часть 1

ГЛАВА 9.1 О ВИДЕО...ЧЕМ?

По дороге в приют Виктория тщательно обдумывала разговор с мужчиной с пленки. Перебрала в голове все возможные исходы встречи и пришла к выводу, что просто необходимо заручиться чьей-либо поддержкой и ни в коем случае не действовать в одиночку.

Вариант был один: обратиться за помощью к Эффи. Но тогда ей нужно будет рассказать правду. Да, конечно, можно было бы сочинить красивую историю, однако честность и прямота были главными признаками доверия. Которое не хотелось рушить.

Можно было бы еще обратиться к мисс Кук, но отчего-то, несмотря на всю доброту этой женщины, внутренняя чуйка подсказывала, что не стоит торопиться. В конце концов, Агнес не последний человек в городе и неизвестно, в каких кругах она вращается и как может отнестись к информации подобного рода.

А еще Генри Мельмот… Застенчивый, чувствительный парень с душой поэта, который смотрит на мир иначе, чем другие мужчины его эпохи. Казалось, она знала его давно. И Виктория была твердо уверена, что Генри не счел бы ее сумасшедшей, услышав, что она попала сюда прямиком из двадцать первого века. Но рассчитывать на человека с больной ногой, пусть и бывшего солдата, не приходилось. Вся надежда была на одну лишь Эффи.

Когда девушки поднялись в комнату на чердаке, Виктория коротким кивком указала на кровать. Эффи присела, разгладив складки длинной юбки.

– Эффи, мне нужна твоя помощь, – без всяких предисловий начала Виктория и слегка потупилась. – Снова.

– О, так ты все же узнала, где искать возлюбленного? – глаза подруги загорелись, она заерзала на кровати.

Виктория смущенно кашлянула.

– Ну… Можно и так сказать, – она сцепила пальцы рук в замок за спиной. – Я догадываюсь, где может находиться Эдвард, но не уверена, что он мой возлюбленный.

– А я вот уверена.

– Почему сразу любовь? – Виктория не смогла унять раздражение в голосе: Будто женщина и мужчина обязательно должны быть связаны красной нитью любви.

Эффи сжала губы в тонкую линию, перестала ерзать и посмотрела в окно. Виктории стало дико неловко. Мало того, что она просит помощи у человека, которого знает всего ничего, так еще и злится на него. А ведь для Эффи мысли о настоящей любви оставались чуть ли не единственным лучом света во тьме непросвещенности и запретов девятнадцатого века.

«Нет. Ей не стоит сейчас говорить о путешествии во времени. Эффи просто не поймет меня и сочтет умалишенной. Но как только появится подходящий момент, так сразу», – пришла к выводу Виктория, которая собиралась выложить ей все как есть.

Она прикусила щеку изнутри и села рядом с Эффи. Виктория не была уверена, что ожидала услышать в этот момент подруга, поэтому сказала то, что спасло бы почти любую ситуацию:

– Прости. Я просто волнуюсь.

Эффи повернулась к ней и совершенно серьезно спросила:

– Хочешь пойду с тобой к этому Эдварду?

– Думаешь, понадобится помощь? – поинтересовалась Виктория, а сама мысленно выдохнула: как же хорошо сложились обстоятельства, что Эффи сама предложила подстраховать ее. Пусть две юные девицы и не напугают взрослого мужчину, но вдвоем как-то поспокойнее.

– Знакомства и беседы – это, конечно, замечательно. Но, как говорит мясник Фрэдди, лучше поберечься и брать на встречи револьвер.

Виктория рассмеялась и покачала головой, будто не соглашаясь.

– Стрельба в центре Лондона. Не верю в такое.

– А во что веришь? В Бога? Так он тоже не всегда на стороне простых людей. Я бы сказала, почти всегда не на нашей стороне.

– В себя верю.

И это была чистая правда. Как говорила ей мама Анна, без веры в себя далеко не уедешь. Только уверенность поможет реализовать мечты, действовать и добиваться. Это фундамент всех начинаний.

Да и если бы Виктория не верила в себя, прыгнула ли бы той ночью с моста?

– И как же называется такая религия?

– Разумный эгоцентризм.

Эффи закатила глаза и махнула рукой.

– Надеюсь, этот Эдвард завтра подтвердит, что ты из высших кругов. Потому что я даже не представляю, откуда ты берешь эти заумные словечки. О! – Она оживилась. – Если ты аристократка, то возьмешь меня личной портнихой! Да? Ведь да? Аристократам принадлежит все в Англии.

«Но аристократ не принадлежит себе», – подумала Виктория, вспоминая Генри.

– Ну, конечно! Будешь не то что портнихой, а модельером! Эффи… Думаешь, все пройдет хорошо?

– А чего терять? Ты сама недавно говорила: не стоит возвращаться в прошлое, – она взяла ладонь Виктории в свою и крепко сжала. – Рискуй в пользу будущего. К тому же, – она хитро прищурилась и наклонила голову на бок, – мне очень хотелось бы выбраться из этих трущоб в высший свет…

– Торжественно обещаю, что если окажусь королевой, то посвящу тебя в личные фрейлины! – важно, стараясь подавить улыбку, отчеканила Виктория.

– Ну-у, с королевой, конечно, перегнула, но переехать во дворец я бы не отказалась.

– И ты бы бросила этот милый приют? Жидкую безвкусную кашу и горький дешевый чай?!