Песня о Розе и Соловье. Часть 1

ГЛАВА 10.2

Он хлопнул в ладоши и спокойным ровным голосом начал:

– Мне было двенадцать. В один из вечеров, когда на небе снова появилась гигантская Луна, я, как обычно, отправился на берег Темзы. Сентябрь был теплый, поэтому я мог долго сидеть и ждать каких-то новых странных вещей. Отец работал до ночи, поэтому не замечал мое отсутствие. К тому же он тогда увлекся какой-то вдовой из небогатой семьи, что я, естественно, осуждал.

– Давайте ближе к делу.

Эдвард недовольно поморщился: ему явно не понравилось, что его торопят. Но продолжил:

– Но ничего не случалось. Ближе к полуночи я заметил, что со стороны Тауэра плывет лодка. Все ближе и ближе. Мне стало жутко интересно, кто в ней и откуда она на воде среди ночи. Я спрятался в кусты и стал наблюдать.В лодке было три человека. По силуэтам я догадался, что то были мужчина, женщина и ребенок.

Виктория затаила дыхание.

– Но мое удивление было еще больше, когда я заметил копошение, борьбу между мужчиной и женщиной. А спустя секунду ребенок свалился с лодки в воду, как я понял, его не бросили туда нарочно, не топили. Несчастный случай. Женщина навалилась на мужчину и буквально вытолкала его за борт, вероятно, чтобы тот выловил девочку. Но спустя какое-то время он вернулся в лодку один, – ровным голосом подытожил Эдвард, будто рассказал о рецепте пудинга.

– Вы уверены? Вы же не могли разглядеть лица, тем более с берега.

– Через несколько дней по всей стране разнеслась новость: юная принцесса Виктория, которая была первой претенденткой на трон, страшно заболела, а потому была выслана в замок куда-то в графство Йоркшир для лечения и изоляции. А там она скоропостижно скончалась от несчастного случая – упала с лестницы и свернула себе шею. Многие, разумеется, поверили в это. Но у меня сомнений не было, что это – всего лишь попытка замести следы после того, что я увидел на реке. Даже я, тогда еще подросток, прекрасно это понимал, – он равнодушно пожал плечами. – Мне жаль, мисс.

– Почему вы не заявили в полицию?

– Себе дороже. К тому же кто поверил бы вчерашнему ребенку?

– Вы могли спасти меня…

– Не мог, – отрезал Эдвард. – Все выглядело словно несчастный случай. Вероятно, это и правда был он.

«Врет? Не похоже. Все факты налицо, ведь до восьми лет я ничего не помню. И боязнь воды. А еще сон… Точно, там была девочка и мужчина!»

– Постойте. Во-первых, почему вы говорите, что Виктория, то есть я, – первая претендентка? Как мне сказали, сейчас к власти должна прийти принцесса Шарлотта, которая старше меня на четыре года. Она, выходит, первая.

– Ну, сейчас, разумеется, да, поскольку она единственная. Но вот насколько я знаю, именно младшая дочь короля должна быть наследницей трона, поскольку у старшей с раннего детства смертельная болезнь – чахотка.

– Туберкулез?

– Ну, или так. Король понимал, что девочка в любой момент может умереть, а те, кто заболели в детстве, редко доживают даже до двадцати. Поэтому короновать должны были младшую Викторию, ведь король уже тогда чувствовал себя неважно.

– Но Шарлотта жива.

– Жива. Во-вторых?

– Что во-вторых?

– Вы сказали «во-первых», значит, должно быть и «во-вторых».

«Какой он душный», – подумала Виктория, но все же спросила.

– А во-вторых, – с нажимом произнесла она. – Что же родители принцессы? Родственники? Неужели никто не заметил ее отсутствия? Как можно было лгать о лестнице, когда не было тела?

– Я вас умоляю, мисс. Король Георг вот уже много лет борется с хворью, подобной амнезии. Ему что угодно говори – все равно забудет на следующий день. Королева скончалась через какое-то время после вашего рождения. Ну, а принцесса Шарлотта вряд ли вникала в такие вещи.

– Как можно было просто взять и наплевать на пропажу наследницы?!

– Не кричите на меня, мисс. Я тоже не понимаю. И это очень странно… Словно устранить вас было чьим-то планом. Ваша «смерть» замялась настолько быстро, что в фарфоровых чашках, что подают в Букингемском дворце, даже чай остыть не успел.

– Но как…

Виктория ошарашенно смотрела на него. Кому понадобилось убрать ее с пути? Замять дело? То, что она только что услышала, было в сто раз ужаснее, чем любой тру крайм подкаст о маньяках и убийцах.

– А вы знаете, чем является фарфор с точки зрения физики?

– Что?

– Ну, разумеется, вы не знаете. С точки зрения физики фарфор – это вещество, а не физическое тело, как вы наверняка подумали.

– Вы в своем уме? Сначала рассказываете о заговоре против ребенка, против меня, говорите о том, что видели, как я тону. О том, что всех буквально заставили поверить в мою смерть. А потом как ни в чем ни бывало спрашиваете о фарфоре? ФАРФОРЕ?

– Я подумал, что никогда не помешает новая информация. Вас похоронили, что тут добавить еще по этому поводу.

Тон голоса был настолько спокойный, как будто Эдвард вел дежурную беседу о погоде.

– Не говорите обо мне, как о мертвой, – запротестовала Виктория. – Я жива!