Песня о Розе и Соловье. Часть 1

ГЛАВА 12.2

Плечи Генри опустились, а во взгляде появилась особая мягкость, которую раньше Виктория не замечала. Его щеки порозовели, а спустя мгновение и все лицо стало практически пунцовым, отчего рыжие волосы казались совсем огненными.

Генри замялся. Виктория, в свою очередь, смешалась, не зная, как реагировать. С одной стороны, его улыбка показалась дежурной, а с другой… непонятно было, как ее расценивать. Она потянулась ко лбу Генри и коснулась его. Он был холодный и влажный. Генри машинально отпрянул назад.

– Я всего лишь хотела проверить, не жар ли у вас, – удивилась Виктория и быстро спрятала руку за фартук, будто обожглась. – Вы так покраснели, Генри.

– П-просто вы же леди, мисс. И к тому же вы…

– …Медсестра, только и всего, – закончила она за него, но Генри лишь отвел глаза в сторону. – Что с вами, Генри?

Поймав, наконец, его взгляд, она замерла на вдохе. Зеленые глаза могли заставить утонуть в них любую девушку.

«У Эдварда совсем не такие глаза, как у него, – поймала себя на мысли Виктория и встрепенулась. – С чего вдруг я вспоминаю глаза этого дурацкого физика?»

– Что с вами, мисс? – вернул ей ее же вопрос Генри.

– Называйте меня просто Виктория. В конце концов, мы с вами друзья, или как?

Генри ничего не ответил и лишь снова дежурно улыбнулся и перевел взгляд на дверь палаты.

– Давайте я помогу вам дойти до койки, – догадалась Виктория.

– Нет, – решительным тоном вдруг заявил Генри и тут же мягче добавил: – Не хотите п-прогуляться со мной по саду госпиталя, В-виктория?

– А можно?

– Кто-то запретит п-после того, как я отстегнул приличную сумму не только на шахматы, но и на другие вещи? – с усмешкой спросил Генри. – И, если вас не затруднит… Можете ли вы… – он замялся и чуть приподнял локоть.

– Хотите, чтобы я взяла вас под руку? – удивленно вскинула брови Виктория. – А как же манеры, приличия и все такое?

Виктория видела, как подрагивали уголки его губ, когда он говорил.

– Да, действительно. В Англии мужчина может предложить руку даме только в том случае, если дорога неровная. Мы ведь не помолвлены. Забудьте, мисс.

Девушка улыбнулась.

– Да шучу я, Генри. У вас нога была прострелена, как медсестра я обязана помочь.

– С-спасибо, – тихо ответил Генри и снова отвел глаза в сторону.

Виктория уцепилась за его руку и почувствовала, как Генри напрягся.

«Видимо, у них это является непозволительной близостью, – догадалась она. – Но иначе я не смогу его поддерживать».

Сад госпиталя оказался небольшим и был, скорее, задним двором, нежели садом в полном его понимании. Он не особо был приспособлен для прогулок. Парочка клумб с цветами, несколько рядов грядок, в которых с корзинками и лопатками копались пожилые сестры. Провианта для больных и так было недостаточно, а уж о свежих овощах и говорить не приходилось. Оставалось надеяться, что через месяц-другой в тарелке будет что-то вместо привычной каши.

Завидев Викторию и Генри, сестры о чем-то начали перешептываться и затем спешно покинули садик.

– Видно, слухи о том, что вы стали новым меценатом, быстро расползлись по госпиталю, – заметила девушка.

Они остановились у молодых и тонких деревьев, высаженных в неровный ряд. Генри потянулся к белым редким цветкам на них и провел пальцами по лепесткам.

– Яблони, – на всякий случай уточнила Виктория. – Наверное, там, где вы росли, их не было?

– Ни одной, – с глубоким вздохом подтвердил Генри. – Да и отец бы не п-позволил мне вот так просто гулять меж цветущих деревьев. – Он слегка поморщился, вспоминая о нем.

В слове «отец» собралось столько обиды и неприязни, что Виктория сама их почувствовала. Генри сменил тему.

– Та песня, которую вы начали п-петь. Где вы ее слышали?

– В таверне. Ее исполняла знаменитая среди небогатых людей певица Сара Рэйн. Вряд ли вы о такой слышали. Признаться, это единственная песня, слова которой я запомнила. Вам понравилась эта песня?

– Она неплоха, – улыбнулся Генри. – Хоть исполнитель из вас совсем никудышный. П-простите, Виктория.

– О, бросьте, это я и сама знаю, – она отмахнулась. – Правда, говорят, что люди воспринимают эту песню, как… мятежную, – Виктория понизила голос и посмотрела по сторонам. – Многие не согласны с тем, что страной будет править принцесса.

– Это и неудивительно, – добродушно пожал плечами Генри и почему-то внимательно посмотрел в глаза девушки. – А вы, мисс, согласны с тем, что п-принцесса Шарлотта должна стать королевой?

Было что-то странное в его вопросе. Генри будто не договорил. Словно он хотел еще добавить «а не вы».

– Признаться, я не думала об этом. Дело в том, что я потеряла память. Мне помогли с жильем и работой, а все, что я помню – собственное имя.

– И все?

– И все. Не расскажете, почему многие люди так не любят будущую королеву?

Генри посмотрел на нее так, будто увидел впервые в жизни, затем провел рукой по волосам и задумался.